В те дни сызранский мост был единственной в Куйбышевской области железнодорожной переправой через Волгу, важным каналом снабжения Красной Армии оружием и боеприпасами. Его потеря неминуемо осложнила бы положение наших войск на всех фронтах, особенно на Сталинградском. Это понимали все.
Рано утром 4 октября 1942 года службы нашей воздушной разведки засекли вражеский бомбардировщик, направлявшийся в сторону Сызрани. По тревоге были подняты три истребителя МиГ-3 802-го полка ПВО. Они быстро вышли на цель и вступили в бой. Немцы яростно отстреливались и не давали ястребкам вести прицельный огонь. Скоро один из них получил повреждение и совершил вынужденную посадку. Израсходовав боезапас, вышел из боя еще один МиГ-3. Кончились снаряды и у Николая Шутова, но он продолжал преследовать врага и пошел на таран. Местные жители видели, как он ударил Ю-88 в фюзеляж, как тот начал падать. Немецкий экипаж выбросился на парашютах и вскоре был взят в плен. Однако сам Шутов не смог выбраться из сильно поврежденной машины и разбился вместе с ней в районе села Баклуши.
Во время Туапсинской операции пятерка ЛаГГ-3 под командованием Павла Михайловича Камозина вылетела на прикрытие войск 18-й армии. В 14:25 в 10 км восточнее села Шаумян была замечена группа «Юнкерсов», прикрываемая шестеркой Ме-109. Камозин приказал ведомым сомкнуть строй, и «ЛаГГи» устремились навстречу вражеским самолетам. Поймав ведущего первой пары в прицел, Камозин с 200 метров ударил из пушки и пулемета по самолету противника. Ме-109 опрокинулся и заштопорил к земле. Сразу же за ним отправился еще один истребитель, который был сбит ведомым Камозина. Павел Михайлович, не теряя времени, ринулся в атаку на следующую пару «мессеров» и меткой очередью сбил еще один самолет.
В это время в бой вступили 2 «Яка» 518-го истребительного авиационного полка, которые сбили 2 «Юнкерса», но и сами, получив повреждения, ушли со снижением.
Боевой порядок рассыпался. К немцам на выручку пришло еще около десятка Ме-109, и нашим летчикам, которые и так были в меньшинстве, пришлось совсем туго. С резким снижением увел в сторону моря свою подбитую машину младший лейтенант Дагаев, выбросился на парашюте из кабины горящего «ЛаГГа» старший сержант Поздняков. Но и немецкие самолеты горели и падали один за другим.
Эта воздушная битва продолжалась около 10 минут, и немцы, не выдержав, вышли из боя, потеряв 8 машин, 3 из которых сбил Камозин. Наши потери составили 2 «ЛаГГа» и 2 «Яка», но все летчики выжили.
Летчик-истребитель Антонио Гарсиа Кано (на фото) в паре с лейтенантом Виктором Чуприковым сбил Не-111. После приземления отправились на У-2 на место падения, где захватили в плен двух членов экипажа.
Испанец был летчиком-истребителем и во время Гражданской войны в Испании, участвовал в Битве под Москвой в составе 283-го истребительного авиационного полка в звании капитана. С августа 1942 года служил в 573-м истребительном авиаполку 101-й истребительной авиадивизии на Сталинградском фронте.
25-летие встретил советский военный летчик, участник советско-финляндской и Отечественной войн Александр Васильевич Пресняков (1917–2010), знаменитый ас военно-морской авиации, командир звена 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ВВС Балтийского флота), он совершил к началу 1944 года 222 боевых вылета, потопил 2 транспорта, 2 тральщика и уничтожил 5 вражеских самолетов на аэродромах.
Газета «Правда» сообщила, что в районе Моздока в течение дня советские летчики в воздушных боях сбили 5 самолетов противника.
Летчик-истребитель морской авиации Георгий Дмитриевич Костылев (1914–1960) в этот день командовал эскадрильей истребителей, уничтожившей 14 вражеских самолетов в бою за остров Сухо. Этим была предотвращена попытка высадки немецкого десанта недалеко от «Дороги жизни» на Ладожском озере.
Свою первую победу Костылев одержал 15 июля 1941 года, сбив тяжелый двухместный истребитель Ме-110, а 22 июля сбил сразу 3 вражеских самолета – 2 бомбардировщика Ю-88 и истребитель Ме-110. В октябре 1942 года был удостоен звания Героя Советского Союза. В феврале 1943-го был представлен ко второй Звезде Героя. Но тут произошел неприятный случай. Будучи в краткосрочном отпуске у матери в блокадном Ленинграде, был приглашен в дом к майору интендантской службы и его жене. Увидев накрытый стол, хрусталь и совсем не блокадные яства в умирающем с голода городе, храбрый воздушный боец не сумел сдержать своих чувств и разгромил весь стол и хрусталь с фарфором. Досталось и майору-интенданту. Через несколько дней Костылев был отдан под суд военного трибунала, лишен офицерского звания, всех наград и отправлен рядовым в штрафбат на Ораниенбаумский плацдарм – интендант оказался злопамятным и со связями. Командиры штрафбата разобрались в ситуации и сберегли летчика-аса для воздушных боев, с винтовкой в атаку не посылали. В апреле он снова летал.
