Мы поспорили над тем, насколько это смешно, хотя шутка определенно устарела, и поговорили о других любимых сериалах и фильмах. Мы легко и просто флиртовали полтора часа, за это время зайдя еще в три магазина и в итоге устроившись на парковке – из тех, что открыты круглые сутки.
Мои ноги свисали с бампера его машины. Пусть его и бесило, что отец заставил его водить самый безопасный внедорожник, который продавался в прошлом году, но из-за лишних габаритов и места в багажнике это была самая идеальная машина для нашего приключения.
– Ну, так что ты выберешь? – спросил Джереми, протягивая мне бумажную миску и пластиковую ложку из пакета. – «Франкен Берри» или «Саур Патч Кидз»?
– Если честно, от «Саур Патч Кидз» меня бросает в дрожь. Я начну с «Наттер Баттер», а потом переключусь на «Синнамон Тост Кранч Чуррос».
Джереми наклонился, чтобы налить идеальное количество молока, и я засмеялась, видя, как он старается.
– Какой ты джентльмен! – сказала я, любуясь его трудами. – Спасибо.
Он сел рядом со мной.
– Знаю, я уже над тобой издевался по этому поводу, но почему ты все время ешь столько сладостей?
– Иногда я добавляю банан, – призналась я, устремляя половину внимания на печеньки с арахисовой пастой, плавающие в молоке. – По моей теории, так хлопья становятся на десять процентов полезнее.
Джереми притворился, что встает.
– Ну, если мы говорим о таких больших процентах, я сейчас же вернусь и куплю связку.
– Нет, – сказала я с нажимом, чтобы он от меня не отмахнулся.
– Похоже, тебе очень не хочется, чтобы я добавил хоть что-то полезное.
– Нет.
Я взяла притворный нейтральный тон, но Джереми видел меня насквозь.
– Ты врешь.
– Нет.
– Тогда почему улыбаешься?
– Ладно! Хорошо. – Я опустила миску. – Но только пообещай, что не будешь меня дразнить.
Он прижал руку к груди, как будто я попросила южанку-прихожанку ограбить банк.
– Я не могу такое обещать.
– Джереми.
– Ну я хотя бы честен, – сказал он, сунув ложку в рот и вытирая уголок губ тыльной стороной ладони.
– Джереми! – настаивала я. – Обещай.
– Я обещаю постараться. Большего от меня не жди.
Пару секунд я изучала его.
– Если честно, я любой ценой избегаю есть бананы в общественных местах.
– Потому что это фаллическая еда?
– Что с тобой такое?! – воскликнула я. – Нет!
– А я бы посмотрел, как ты ешь банан, – сказал Джереми, переводя взгляд вдаль. – Может, еще пакетик леденцов. Фруктовый лед. Да мне и хот-дога будет достаточно. Наверное. Вообще-то это странно. Отменяем хот-дог. Что-то я в сомнениях по поводу булочки и процесса откусывания.
Я яростно воззрилась на него.
– Ой, прости, забыл, что ты здесь.
– По правде, дело в том, что я еле-еле убедила родителей перестать звать меня «Анна-банана», когда была маленькой. И я боюсь, что прозвище снова прилипнет, если я позволю возникнуть таким ассоциациям.
– Ну это глупо.
– Ну это ты глупый, – вяло парировала я. – Прозвища прилипают. Иногда на всю жизнь. А на психику эта травма может влиять десятилетиями.
Он зачерпнул ложкой остатки молока.
– А ты не помнишь мои прозвища в детстве?
– Детка Блейк, – вспомнила я. – Но это не считается. Это прозвище испарилось в миллисекунду, когда твои щеки перестали быть похожими на фрисби. И потом, в тебе сейчас метр восемьдесят тысяч.
– Метр восемьдесят шесть, – поправил меня Джереми, вытягивая ноги. – А мой папа резко вырос на первом курсе колледжа. Кто знает, может, через два года во мне будет под два метра.
– Вот уж не думаю.
– Конечно, нет, Анна. Это генетика. И потом, это ведь ты в семье должна быть с мозгами.
– Давай поспорим, – загорелась я. – Если через два года в тебе будет под два метра, я…
– Прыгнешь в бассейн, как в тот раз.
– Хорошо, – согласилась я, удивленная, что это единственное его условие.
– Голая.
Я фыркнула:
– Ты с ума сошел.
– Я слышу в твоем голосе согласие?
Его глаза вспыхнули, но я не обратила на него внимания.
– Что я получу, если выиграю?
Он наклонился ко мне.
– А чего ты хочешь?
Я театрально постучала по губам кончиками пальцев, думая, на что бы его подбить.
– А ты знал, что у «Келлогга» есть магазин в Нью-Йорке?
– К черту пари, едем сейчас же.
У меня екнуло сердце, но тут же проснулся здравый смысл.
– Туда часов девять ехать.
– Ну, значит, хорошо, что мы рядом с заправкой, – Джереми ткнул пальцем через плечо. Там, на фасаде магазина и автомойки «на ходу», светилась неоновая вывеска с рекламой и ценами на топливо. – Я даже разрешу тебе выбирать музыку.
Я всерьез подумала над этим, представляя, что мы будем так долго наедине в том месте, которое я только мечтала увидеть.
Мы с Джесс всегда говорили о поездке «для девочек» в город с мамами, но всегда как о чем-то, что случится в будущем, когда не будут мешать реальность и деньги. Она хотела когда-нибудь там жить, но мне просто хотелось увидеть с ней город, тащиться следом, пока Джесс тянет меня от магазина к магазину.
С Джереми это должен быть совершенно другой опыт. Я представила, как мы гуляем по городу, держась за руки, сидим за романтическими ужинами в ресторанах и узнаем, как живут настоящие ньюйоркцы, а не занимаемся фигней для туристов.
