Я подпрыгнула на куче перьев и декоративных кисточек, перевернув пустую миску из-под попкорна; Джереми подобрал ее и поставил на комод. Я так увлеченно наблюдала за спидометром автобуса, что забыла о Джереми, который мог ко мне присоединиться.
Я силилась вспомнить, заперла ли дверь, – считай, приглашение на массовое убийство посреди дня. А потом в памяти всплыло, как наши родители устроили для нас всех – Кори, Джереми, Джесс и меня – демонстрацию, когда была установлена система охраны. И показали, как отключить сигнализацию до того, как она вызовет полицию.
– Серьезно, у тебя на кровати больше подушек, чем у кого-либо еще, – сказал Джереми, плюхаясь на кровать рядом со мной. – О, ладно, теперь я понял.
Он устроился поудобнее, подложив себе под голову мою любимую подушку, и я выдернула ее из-под него.
– Это моя любимая, – объяснила я, как только он открыл рот. – Можешь брать любую, но не эту. Эта моя.
Он покачал головой.
– От этого я хочу ее еще больше.
– Звучит стремно, – сказала я и вцепилась в подушку мертвой хваткой.
Он закатил глаза.
– Потому что она, скорее всего, самая удобная, а не потому, что я не могу ее заполучить.
Джереми дернул ткань, и, опасаясь, что мы ее порвем и засыплем все вокруг перьями, я сдалась.
– Давай поделим, – предложила я, взбивая подушку на нейтральной зоне между нами.
Я легла на спину, оставив ему вполне достаточно места, чтобы лечь рядом со мной. Он помедлил, оценивая ситуацию, и я притворилась, что уже полностью поглощена фильмом.
Джереми улегся, прекрасно понимая, насколько мы сейчас близки, и я постаралась дышать как можно ровнее.
Мы смотрели фильм, и нам становилось все удобнее в объятиях друг друга, Джереми задавал вопросы, и мы смеялись над ними, но только тихонечко, во время рекламы.
В конце Киану, как всегда, всех спас.
– Какая романтическая фраза, – фыркнул Джереми. – «Любой на моем месте сделал бы так же». И от нее она сомлела?
– Я всегда думала, насколько нелепы эти ситуации для актеров: лежать внутри перевернувшегося вагона метро, пока сверху сыплется фальшивое стекло. Они, наверное, сняли дублей десять, чтобы поймать то самое выражение облегчения и ту самую улыбку до смачного поцелуя.
– Знаешь, а это звучит совсем не так плохо.
– Актерская игра?
Джереми покачал головой.
– То, что тебе платят за поцелуй с кем-то, – низким голосом сказал он и медленно повернулся ко мне. – А какая будет цена за это?
Он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, и я в панике прикусила его. Но Джереми это показалось милым, и он игриво щекотал мою щеку указательным пальцем, пока я его не выпустила.
Я сглотнула.
– Цена очень высока, – сказала я как можно серьезнее. – Нужно пожертвовать правилами, условностями и немного чувством собственного достоинства.
– Ого, так много, да?
– Ну или еще одна миска попкорна – может быть, «Монстр-смесь» от «Таргет», и, кажется, у нас в кладовке была нераспечатанная коробка «Трикс».
Я мысленно умоляла его согласиться на эти условия, пока он притворялся, что тщательно обдумывает предложение, взвешивая все за и против.
– Сделка, конечно, жесткая, но я согласен.
Он перевернулся, вдавливая меня в кровать всем весом своего тела.
– Что ты делаешь? – ахнула я, извиваясь под ним.
– Сперва забираю то, что мне причитается, – сказал он, прижимаясь губами к моей шее и двигаясь все выше. – Я не хочу, чтобы ты потом отказалась. Или, еще хуже, назначила проценты.
По идее, из-за своей нервозности я должна была инстинктивно сбежать от неизъяснимой неловкости нашего положения, но, когда он наклонился ко мне, все напряжение просто исчезло. Как будто Джереми обладал властью надо мной, благодаря которой я отпускала все; это было напоминанием о том, что я могу что-то делать, просто потому что этого хочу, и наш поцелуй на кухне был реакцией на это. Почему-то это казалось даже обдуманным.
Его губы слегка коснулись моих, и мы растворились друг в друге.
Я раскрывалась для бесчисленных возможностей, которые могло принести это лето, и еще больше я раскрывалась для него.
Кровь стучала у меня в ушах, а его губы двигались все быстрее. Я осознавала абсолютно все, и в то же время мой мозг был расфокусирован, все контролировало мое тело. Я провела ногой вдоль его ноги, без слов приглашая его коснуться меня еще смелее, и он это сделал.
Не отодвигаясь, Джереми провел ладонью по моему бедру, сжав его так, что у меня кончился воздух в легких. Я сжала бедрами его талию, заметив улыбку на губах, а потом притянула его ближе.
Его ладонь скользнула под мою рубашку, медленно и лениво проходя снизу вверх. Было так приятно, так естественно быть с ним, и я почти замурчала от его прикосновений.
Прежде чем я полностью потерялась в нем, он подался назад. Я заметила выражение муки на его лице, но не была готова заканчивать – что бы там ни было. Я попыталась притянуть его к себе, но он застыл, разглядывая меня.
– Это точно того стоит, – сказал он, легко вскакивая и отправляясь на кухню.
Я поднесла ладонь ко рту. Мне нужно было как следует глубоко подышать, чтобы вернуть самообладание.
