Сейчас это казалось по-настоящему возможным, тем, что действительно может случиться, учитывая мою решимость получить новый опыт.
– Мы с тобой исчезаем среди ночи, даем деру через весь штат. – Я оценивала эту идею, проговаривая все вслух. – Наверняка наши родители, как проснутся, с удовольствием узнают, что план уже приведен в исполнение.
Джереми потер шею сзади.
– Вообще-то я в этом уверен. Моя мама всегда тебя любила, и всем очевидно, что твои родные были бы готовы разменять вас с Кори на меня.
Я легонько шлепнула его по ноге и отдернула руку, но в глубине души хотела оставить ее там – и он об этом знал.
Я подняла на него взгляд, переводя разговор в серьезное русло.
– Мы с детства не особо проводили время вместе, Джереми. Они все явно не поймут, почему мы с тобой вдруг уехали вдвоем.
– Нет, они будут в восторге, – настаивал он. – Честно. Сама подумай: наши мамы тут же начнут планировать свадьбу, подыскивать для нас потенциальное первое жилье и составлять список имен для внуков.
Он шутил, но когда я представила это, меня словно ударили прямо по лицу.
Легкость испарилась, мой позвоночник будто дернули назад, как резиновую ленту.
Я даже не думала о том, что мои действия, которые должны быть мимолетными, были в чем-то постоянными. Да, наши родители были близки, и Джереми постоянно захаживал к нам, особенно к моему брату. И я забеспокоилась, что тогда, на кухне, начала то, что может поменять все наши отношения, – и этого не отменить.
– Придется объяснить, что это только на лето и что в этом вся суть, – выпалила я в легкой панике. – Целое лето прожить без списков, обещаний и правил.
Если он и заметил мое смятение, то не подал виду.
– Обещания – это нормально. Правила – может быть. Но никаких списков, это точно.
– Джереми, это должно быть соглашение только на лето, – сглотнула я и спрыгнула, чтобы выбросить наши миски в мусорку. – Так нужно.
Он засунул пакеты в коробки и захлопнул багажник.
– А ты не думаешь, что этим летом произойдет что-нибудь такое, что ты захочешь продолжать и осенью?
Я повернулась, чтобы посмотреть на его лицо, беспечную позу, любопытный взгляд, его фамильярность, и вздохнула.
– Нет, – боязливо ответила я.
– Ну ладно, – сказал Джереми, ровно и безэмоционально. – Отвезем тебя домой.
Я отшвырнула в сторону тетрадь для подготовки к экзамену, и она с громким стуком упала на пол.
Я пыталась делать тренировочный тест, но слова расплывались: вся моя концентрация внимания ушла на шедшие сплошным потоком утренние занятия.
Это лучше, чем бегать и собирать грязную посуду за клиентами в лапшичной, как я делала прошлым летом, но усталость мозга отличалась от утомленности физической. Последний урок с язвительным подростком истощил все мое терпение, и мне надо было развеяться.
На самом деле я сама виновата, что составила себе такое жесткое расписание.
Потрясающая гибкость дохода от онлайн-занятий – это хорошо, но я поняла, что просто с ума схожу от запросов, особенно когда подумала, как обучение чтению или решению задачек на вычитание может повлиять на жизни детей, и я почувствовала, что не соответствую. Я была уверена, что большинство родителей просто рассчитывают освободить для себя час-два, пока надзиратель не отпускает детей от компьютера, – все равно что оставить ребенка с нянькой, только дешевле, но мне нравилось думать, что в этом есть нечто большее.
Но прошли недели, интерес ребят почти улетучился, и я старалась не растерять свой.
Дети, которых я выбрала за вежливое поведение, сделались раздражительными и даже агрессивными. Было ясно, что им хочется играть с разбрызгивателями, а не зазубривать произношение слов для теста, который не будет иметь особого смысла в системе оценок. В их возрасте я бы выбрала то же самое, так что не сильно заводилась по этому поводу.
Однако от меня не укрылось, что у этих детей разных возрастов была куча увлечений и друзей, и после окончания занятий их ждало сплошное развлечение, а у меня был только пустой дом.
Я отложила ноутбук и сосредоточилась на уборке, даже затащила наверх пылесос, чтобы очистить ковер. Все это заняло у меня десять минут.
Джесс не брала трубку, хотя, когда она улетала во Флориду, мы обещали друг другу, что будем болтать каждый день.
– Не забывай, Анна, страдание любит компанию, – со смехом сказала она, когда мы обе вытерли слезы. Ее мама посигналила из машины, крича о пробках по дороге в аэропорт, забитых полосах и о чем-то еще.
Я крепко обняла Джесс.
– Будем скучать вместе за тысячи километров друг от друга, – пообещала я. – Это будут идеальные летние каникулы.
Она вздохнула и подняла последние сумки.
– Ну, этим летом я постараюсь заняться чем-нибудь другим, немного его изменить. Может, пару прядей высветлю или еще что. Хочу следующий год начать новой, яркой личностью.
– Думаешь, светлые пряди – ключ к новой, яркой личности?
– Может быть, – пожала плечами Джесс.
Я проводила ее до машины, и прежде чем уехать, она опустила окно и сказала последнее слово:
– Может быть, ты тоже будешь совсем другой, когда мы увидимся в следующем году!
