Пока я примирялась с этой новой версией себя, нас с ним, на тумбочке завибрировал телефон, отправляя меня в очередной виток разболтанной вселенной.
– Джесс, привет! – отозвалась я, и мой голос прозвучал чуть выше, чем обычно.
– Прости, в фейстайме не могу, здесь отвратительная связь.
Я обернулась, чтобы взглянуть на свое отражение в зеркале на туалетном столике. Губы припухшие, волосы в полном беспорядке, да и в целом вся растрепанная. Никогда еще ужасная связь во Флориде так меня не радовала.
– Ничего, – сглотнула. – Я рада и просто услышать твой голос.
– Ты чем занимаешься? У тебя какой-то странный голос. Попробовала то приложение с медитацией, которое я советовала?
– Нет, прости, я просто… э-э… смотрела кино.
– Ну а я, – она сделала паузу для драматического эффекта, – работаю в саду. – Джесс выделила эту фразу так, будто это было шокирующее, жестокое и необычное наказание. – Я говорила, что моя бабушка считает, будто копаться в саду вдвоем – это весело? Вот этим и занимаюсь весь день. Весь день! Прожариваюсь на солнце и загоняю грязь под ногти. Я страдала сорок пять минут, прежде чем она дала мне перчатки. Думаю, ей даже нравится смотреть, как я злюсь. Как будто это для нее представление или типа того.
– Похоже, представление еще то. Не могу ее винить: ей пришлось иметь дело с твоим сложным характером, – признала я.
– Анна! У меня не сложный характер, я просто такая, какая есть.
Она продолжила разглагольствовать, и тут вошел Джереми, робкий и прекрасный, с целой кучей закусок, и я потеряла всякую концентрацию.
– И поэтому я не сделала короткую прическу, – закончила она.
– Джесс, мне пора, «На гребне волны» начинается, – быстро сказала я. – Потом перезвоню.
Я нажала кнопку отбоя и бросила телефон на пол, где он тут же начал вибрировать от ее сообщений. Забив на него, я потянулась к коробке с хлопьями, скорее желая потянуться к Джереми, и открыла ее.
– Ты знал, что какое-то время «Трикс» делали разноцветные кружочки?
– Не знал, но продолжай, – сказал он, закидывая в рот целую пригоршню попкорна.
– Они были как «Кикс», но «Дженерал Миллз» вернули форму фруктов. – Я вытащила пластиковый пакет, выцепила несколько «лимончиков» и отправила в рот. – Клянусь, от этого они стали лучше на вкус.
– Форма фруктов, да?
Он взял горстку и начал внимательно рассматривать. Я указала на маленький синий цветочек с розовой точкой посередине, лежащий у него на ладони.
– Вот это мои любимые. Их почему-то называют «синяя лесная ягода».
– Это ведь даже не фрукт.
– Точно подмечено, – согласилась я. – Но все равно я их люблю.
– Такие синие цветы вообще существуют? Или они просто красят цветы в синий и розовый пищевыми красителями?
Я заворчала на него:
– Хватит портить мои впечатления от «Трикс». Я специально выбрала эту коробку ради ностальгии, так что не лезь со своим осуждением.
Джереми устроился в огромной куче подушек, свесив ноги с кровати, и тут начался второй за день фильм с Киану.
Джереми не дернулся, даже когда открылась и закрылась дверь гаража и тяжелые шаги прозвучали на лестнице на второй этаж. Я вытянулась в самой неестественной позе, когда в комнату ввалился Кори, глядя на нас подозрением.
– Что происходит?
Обвинительный тон его голоса гулко зазвучал в моей голове, и давление мгновенно взлетело до небес. Я не могла выдавить из себя ни слова.
– Я пришел сюда, искал тебя. – Джереми сказал это так беззаботно, как умел только он. – Анна решила, что будет прикольно приобщить меня к ее секте любителей боевиков.
Он высыпал «Трикс» из коробки прямо в рот, не просыпав ни крошки, и я уставилась на него, не веря своим ушам.
Кори сел рядом со мной, и я ухватила свою подушку, пока он не устроился на ней.
– О, этот тот фильм с Патриком Суэйзи? – Он уже копался в коробке со смесью из сухофруктов. – Ха, и Гэри Бьюзи.
Джереми кивнул, не отрывая взгляд от экрана.
– И с тем мужиком, который играл доктора Кокса в «Клинике».
– У вас что, нет планов в другом месте? – спросила я, глядя, как Кори промахивается мимо рта и заветные чипсы с арахисовым маслом сыплются на мое белое покрывало.
Они оба отмахнулись, и я постаралась сосредоточиться на фильме, что оказалось непросто, учитывая, сколько места занимали эти двое.
Это был не самый мой любимый фильм. Он даже не входил в двадцатку лучших, но, когда Джереми незаметно взял меня за руку под кучей подушек, я хотела, чтобы он никогда не кончался.
Накануне танцев в восьмом классе Джесс сказала, что в большинстве случаев лучше прийти слишком нарядной, чем одетой просто, и я ей не поверила.
Я надела простое короткое розовое платье с кручеными бретельками и джинсовую куртку, а она оделась с иголочки, в настоящее бальное платье, с перчатками и всем прочим, прямо как Золушка.
Когда мы туда приехали, то быстро поняли, что я одета слишком просто, а она – как раз наоборот. После минутной паники я рассмеялась: Джесс демонстративно прошествовала в самый центр танцплощадки, показывая мне, что окружающие слишком заняты собой, чтобы смотреть на нее.
– Кому какое дело? Потанцуем!
И мы стали танцевать.
