– Я не против, – сказала я, следя за тоном. Родители посмотрели друг на друга, и прежде чем они попытались еще раз объяснить мне свои тревоги, я заговорила снова: – Мне кажется, это победа для семьи. Спасибо, что сказали, но мне пора.
Три пары глаз следили за мной, пока я шла к парадной двери.
Через несколько минут, срезав путь по тропинке, где меня забрал Джереми, я в некотором замешательстве изложила ему наш разговор.
– Они так нервничали, когда мне об этом говорили, как будто я выколю им глаза кухонным ножом.
Джереми убавил музыку кнопками на руле.
– А ты раньше с ними об этом говорила?
– Про бизнес – нет, – объяснила я, закрывая форточку. – Но про их бесконечные расспросы о моем будущем – да. Такое чувство, что это каждый день происходит. Меня так достало!
– Почему?
Я прикусила щеку.
– Мне просто кажется, что все пытаются на меня надавить и заставить принять решение, выбрать для себя будущее. Я еще не поняла, и, что важнее, – не хочу.
– То есть ты не хочешь принимать решений, и поэтому мы здесь? Ты поняла, что это обернулось против тебя, поскольку все вокруг что-то планируют и испытывают, а у тебя ничего нет?
В чем-то он был прав, но от этого мне было не легче слышать такие слова.
Я прикусила губу, заставляя себя смотреть в окно.
– Людям надо что-то давать, Анна, иначе от тебя не отстанут.
Джереми положил ладонь на мою ногу, скользнув пальцами под ткань платья.
– Джереми!
Я схватила его руку, не давая ей двигаться выше, и он рассмеялся, успешно выдернув меня из приступа задумчивости.
Я сплела наши пальцы.
– Подумай об этом, Анна.
– Хорошо, – пообещала я. – Спасибо, что выслушал.
Он поднес мою ладонь к губам и несколько раз поцеловал тыльную сторону, а я с удовольствием поняла, что он тоже уделил время внешности. Я заметила, что он выбрит, еще когда прыгнула в машину и перегнулась, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем пуститься в рассказ о родителях и Кори. Кроме того, он надел свои лучшие джинсы, потертые и с заниженной талией, а еще серую рубашку на пуговицах.
При виде его в моем теле произошло нечто странное, но приятное.
– Готовься, Анна. Сегодня вечером мы начинаем новое.
Я сглотнула, поняв, что ушла в себя, а он не прочел мои мысли.
– Новые пункты из несписочного списка? – с надеждой спросила я.
– От этой идеи я официально отказался, но у меня есть другая.
– Какая?
– Новая еда на завтрак.
Проехав пару городков, Джереми остановился рядом с ресторанчиком с претензией на шик, который привлекал всех и вся – от тех, кто заходил просто попить кофе, до семей из пяти человек, праздновавших чей-то день рожденья.
Я пыталась расслабиться, сохранять легкость мысли и не уходить в себя, но не могла не думать о руке Джереми, легшей мне на спину, когда мы преступали порог. Внезапно все это показалось мне очень серьезным, вроде свидания, особенно когда хостес провела нас мимо витрины с десертами к диванчикам у задней стены.
Пока мы проходили, я осматривала ресторанчик и кивнула Маккензи, которые жили в нескольких домах от моего.
Нас усадили, и я заметила компанию ребят из класса Джереми, а в дальнем углу сидели те, кто был в бассейне. Джереми с улыбкой помахал товарищам, но выражение его глаз говорило: не подходите сюда и не беспокойте нас.
Джереми взял меню и медленно его изучил.
– Как думаешь, тут есть хлопья?
Он рассмеялся собственной шутке и пролистнул страницы до закусок недели.
– Джереми, тут много знакомых, – встревоженно сказала я. – Очень много.
Было бы слишком очевидно – может быть, даже оскорбительно, – если бы я поставила меню на стол боком, загораживаясь, как нас заставляли делать учителя в младшей школе, чтобы мы не списывали.
– И что? – спросил Джереми абсолютно беззаботно, как будто ему и за миллион лет не могло прийти в голову, что у нашего занятия могут быть осложнения.
– А если у них будут вопросы? Или они скажут нашим родителям, что мы были вместе?
– Не думал, что быть со мной – это преступление.
– Ну брось, – взмолилась я. – Мне откровенно не по себе.
Он тут же опустил меню, теряя терпение.
– Мы просто скажем, что ждем Кори или увиливаем от последних приготовлений к завтрашнему дню.
– Ладно, – слегка смутилась я.
Джереми сдал назад.
– Ты никогда не пыталась влезать в чьи-то рамки, так что не нужно и начинать. Считай, что это пункт из не-списочного списка, попробуй перенять мое равнодушие по поводу всей этой хрени. Люди будут трепаться, ты не можешь это контролировать, так чего париться? Или ты правда думаешь, что кто-то притопает сюда и потребует ответов?
Я взглянула через плечо на Ким Паттерсон, чье имя всегда звучало первым и последним. Она бросала на меня угрожающие взгляды, перешептываясь с соседкой, и глаза у нее были злые.
– Ну, Ким Паттерсон еще как может. Похоже, она готова на меня наброситься, а в драке она меня точно победит. Выцарапает мне глаза и будет хохотать, пока я истекаю кровью.
Джереми, к его чести, даже не обратил на нее внимания.
– Анна, – сказал он, беря меня за руку.
