Это были самые долгие полчаса в моей жизни.
Я не могла оторваться от Джереми, лаская все, до чего могла дотянуться, и ремень безопасности врезался мне в грудь. Он часто дышал, его взгляд метался между мной, дорогой и спидометром.
Каждый раз на красный свет его губы накрывали мои, жестко и быстро, и отрывались вновь, когда загорался зеленый и позади нас кто-то начинал сигналить.
Он сжал мое бедро, резко сворачивая на подъездную дорожку. Я съежилась, когда шины чуть взвизгнули, но он резко остановился, не давая машине попасть под свет фонарей.
Он переключил передачу, выключил зажигание и рванулся вокруг машины, чтобы открыть мне дверцу, я даже не успела расстегнуть ремень трясущимися руками.
Я бросилась на него, прижимая к ограде, и его руки скользнули по моей спине. Он толкнул меня к задней калитке и несколько раз чуть не оступился, ведь я пыталась прижимать его к себе, но все-таки восстановил равновесие.
Мы протиснулись через щель в высокой изгороди, Джереми тащил меня за собой, крепко вцепившись в запястье. Я подумала, что могу быть не первой, кого он тайком ведет этим путем, и от этого я стала нервничать еще сильнее.
Я споткнулась о кустик, и Джереми поймал меня и шагнул ближе, притягивая к груди. Я вдохнула, когда его ладони скользнули от моей талии по бедрам и попе, и он сжал меня в объятьях. Я поймала ухо Джереми языком, и его руки сжались еще сильнее.
Он ходил так же, как целовался, – с невероятной уверенностью и быстротой, но я никогда не видела, чтобы он двигался так быстро. Его глаза сверкали целеустремленностью, какой я еще в жизни не видела.
За все годы, когда я наблюдала за ним на поле или за кухонным столом, пока он решал сложную задачку из домашки, я представить не могла, что увижу его таким, что он будет так хотеть быть со мной.
Он мягко выпустил меня, пока возился с ключами у двери. Мне сразу стало пусто без его рук, но я отогнала от себя ужас, накативший от этого ощущения. Мы вошли внутрь, Джереми запер дверь, потом опустил шторы и застыл у окна, проверяя, все ли чисто на горизонте.
Я скинула сандалии и начала развязывать пояс платья, Джереми замер. В комнате как будто пропал почти весь воздух, пока он наблюдал за мной, а его руки, опущенные вдоль тела, сжимались в кулаки. Я удерживала его взгляд, расстегивая пуговицы по одной, и, когда ткань упала к ногам, отпихнула ее в сторону.
Джереми тут же прижался к моему рту. Я поддалась его отчаянному порыву, изгибая спину, когда его язык разомкнул мои губы, углубляя поцелуй. Мои руки двигались сами по себе, скользя по его телу, изучая линии мышц. Джереми на миг прервался, а потом расстегнул рубашку.
В уголках его губ играла улыбка, когда мы двинулись к кровати, этому уродливому чудовищу в центре комнаты. Ее рама ударила меня под коленки, когда я садилась, не сводя глаз с Джереми. Он стащил ботинки, блуждая взглядом по моей обнаженной коже, и выдохнул, потянув руки к ремню.
– Дай я, – потребовала я настолько хрипло, что даже засомневалась, а мой ли это голос.
Несколько неловко я расстегнула пряжку и пуговицу. Руки дрожали, пока я расстегивала молнию и стягивала джинсы. Он схватил меня за волосы, чтобы удержать голову, и впился зубами в нижнюю губу. Я закрыла глаза, а его пальцы замелькали, расстегивая мой лифчик.
Когда мы пересекли эту негласную черту, Джереми подался назад и посмотрел на меня. Я откинула волосы за спину, показывая ему обнаженную грудь, и внезапно его язык оказался на ней – я задохнулась. Я вжалась в него, впиваясь ногтями в спину, пока он осыпал меня поцелуями. У меня едва получилось подавить стон.
– Анна, – выдохнул он. – Анна, я…
Он умолк и плюхнулся на кровать рядом со мной.
Я открыла глаза. У Джереми были расширены зрачки, тело просто тряслось от желания, но на лбу собрались складочки морщин. Я перекинула ногу и села на него сверху, его руки тут же оказались у меня на бедрах.
– Будь со мной, Джереми.
Он покачал головой, но его руки еще крепче сжались на тонкой ткани, прикрывающей мою талию.
– Я с тобой, – тихо сказал он. – Просто… не знаю, меня все это как-то захватило.
Я отмахнулась, всем телом умоляя его продолжать. Я двинула бедрами и потерлась о него, он застонал. Но не поддался.
– Раньше у тебя не было проблем со случайным сексом, – напомнила я ему.
– Все верно, – признался Джереми, погладив мои бедра там, где их касалось кружево.
Я дотронулась до его груди: его сердце было готово прорвать кожу и вырваться наружу.
– Так в чем проблема? – спросила я, смыкая руки в замок у него за головой.
– Это не случайный секс.
– Нет, это он.
На губы Джереми вползла осторожная улыбка.
– Для меня он не случайный, Анна.
Я покачала головой, мысленно умоляя его больше ничего не говорить. Он притянул меня ближе и повторил:
– Для меня – нет.
Я вздохнула, наслаждаясь его прикосновениями к моей коже.
– Скажи, что все не просто так.
Наши губы встретились, и с каждым касанием языка, с каждым движением бедер, с каждой проходившей секундой я пыталась добиться своего.
– Анна, брось, – попросил он, удерживая меня. – Это не пустяк. Мы что-то делаем, мне нужно услышать это от тебя.
