Сколько он уже здесь? Чем я занималась, когда он меня увидел? Его сердце подпрыгнуло так же, как у меня сейчас?
Мама коснулась моей руки, привлекая внимание.
– Анна, ты слушаешь?
– Можно расставлять украшения на столах?
Я угадала верно, она кивнула и выдала мне точные инструкции, как сделать все идеально.
Я крякнула от тяжести, оттаскивая одно из творений мамы к Кори и Джереми. Со стуком поставила его на стол и проверила, не отвалилось ли чего. Из-за моего плеча протянулась рука Джереми и подвинула композицию в центр стола, пока я удерживала скатерть на месте.
– Привет, – сказала я.
На меня напала внезапная робость, когда Джереми наконец повернулся ко мне.
На его лице сияла хитрейшая улыбка:
– Привет.
– Как дела?
– Хорошо, – ответил он. – А у тебя?
Я закусила губу:
– Хорошо.
– «Хорошо» или правда хорошо?
– Отлично, – рассмеялась я.
– У меня тоже.
Кори стукнул двумя стульями, резко сведя их вместе.
– Вы двое ужас какие странные. Джереми, я отвезу тележку обратно, потом твоя мама просила помочь разобрать коробки, пока народ не начал собираться.
Он похлопал по столу, как бы закрепляя результат, и ушел, бормоча что-то себе под нос.
Джереми наклонился чуть ближе ко мне:
– Я кое-что тебе принес.
– Подарок? – спросила я. – На этом празднике подарки не дарят. Я ничего тебе не приготовила.
У него отвисла челюсть:
– Вчера ночью ты сделала мне лучший подарок.
Он отвел меня к куче покрывал и сумок. Порывшись в них, вытащил букетик синих цветов, завернутый в прозрачную пленку.
– Это не те же самые цветы, что в «Трикс», но хотя бы цвет правильный.
Я поднесла их к носу, вдыхая легкий летний аромат.
– Они мне нравятся! Спасибо.
Я сдержала порыв, хотя мне хотелось подойти ближе и поцеловать его, но не смогла подавить улыбку, едва не задохнувшись от его заботливости. Я протянула руку, и он прижал меня к груди.
– Почти такие же красивые, как ты, Анна, – прошептал он. Мгновение мы держали друг друга в объятиях, совсем как сегодня рано утром.
– Анна? – сказала миссис Льюис, мама Джесс, размыкая наши объятия, чтобы обнять меня. – О, Анна, мы сто лет не виделись.
Брови Джереми взлетели на лоб, пока миссис Льюис вертела меня из стороны в сторону. Ее лицо излучало неподдельное счастье. В любой другой ситуации я бы ускользнула от нее, так как мне было неловко из-за такого внимания, но сейчас ее ошеломительное появление только добавило радости. Джесс и ее мама всегда ярче всех выделялись в любом месте, и сейчас во мне как будто была их частичка.
– Миссис Льюис, вы знакомы с Джереми Блейком? – спросила я, подыскивая слова, как лучше его представить. – Мы соседи.
– Приятно познакомиться, – вежливо и искренне сказал он, протягивая ей руку.
Она пожала ее, оглядывая Джереми с головы до ног.
– Это ты эгоист-баскетболист, лучший друг нашего дурня Кори, верно? – Миссис Льюис отпустила руку и засмеялась его удивлению. – Я просто пользуюсь описанием Джессики. Не обижайся.
– Ни в коем случае, – уверил он ее, но покосился на меня. Его глаза выражали просьбу о помощи. – Как дела у Джесс этим летом? Как поездка?
– Уверена, Анна знает лучше, чем я. Я перестала отвечать на ее звонки. Не могу больше слушать, как она жалуется на свой полностью оплаченный летний отдых во Флориде. Наверное, это так тяжело!
– О, миссис Льюис, Джесс, наверное, так по вам скучает, – пошутила я.
Она наклонила голову и посмотрела на меня поверх огромных солнечных очков.
– Мы обе знаем, что это не так. – Миссис Льюис поправила сумку на плече. – Если ты покажешь, в какой стороне твоя мать, я от вас отстану. У меня тут небольшая контрабанда, чтобы сделать этот вечер поярче.
– Ну какой же День независимости без нее? – добродушно спросила я. – Ежегодная традиция и все такое.
– Анна не любит фейерверки, – влез Джереми, и у меня отвисла челюсть от такого предательства. – Она считает – ее слова, не мои, – что они «инфантильны». Я как ваш новый любимый эгоист-баскетболист решил, что мне стоит осветить этот вопрос.
Миссис Льюис улыбнулась до ушей.
– А ты мне нравишься.
– Моя мама там, с кейтерами, – уныло сказала я.
– Не хмурься, Анна, а то быстро состаришься, – отозвалась миссис Льюис, идя прямо по газону. – И передай моей Джессике, чтобы она тоже прекращала!
Я повернулась к Джереми с гримасой притворной злости на лице.
– Сейчас мы поругаемся.
– Ой, прекрати, Анна. Не ревнуй из-за того, что другие женщины считают меня очаровательным.
– Что это с вами – с тобой и Джесс? Оба интересуетесь людьми постарше и в браке, – спросила я, оглаживая платье.
– Что?
Я вздохнула, осознавая, кому это говорю.
– Вы оба заразительно флиртуете со старшими.
– Будь у меня выбор, я бы лучше флиртовал с тобой.
Он сделал шаг вперед, и я положила ладонь ему на грудь.
– Я уже чувствую, как мама устраивает мне нагоняй за то, что я пренебрегаю своим долгом – украшением столов.
Джереми отправился за Кори, а я догнала миссис Льюис и постояла возле нее несколько минут, пока мама и Алисия не отправили меня обматывать столовое серебро салфетками и завязывать бантики.
