Я провела пальцами от его уха до подбородка, задержавшись на секунду, чтобы признать: его желания были не просто физическими. И проигнорировать внезапное осознание, что у меня, скорее всего, было точно так же.
– Это не пустяк, Джереми.
Он шевельнул бедрами и перекатился, прижимаясь ко мне всем телом. Меня пронзило судорогой, когда он медленно повел рукой вдоль моего тела и просунул палец под единственный клочок ткани, оставшийся на мне. Я изогнулась, и Джереми снова склонил голову к моей груди, движения его языка чуть не лишили меня рассудка.
– Я у тебя первый?
Этот вопрос, заданный мягко и тихо, повис в воздухе. Но Джереми продолжал касаться меня так, что все другие, с кем я была, показались мне такими глупыми, настолько вне его категории, что это было просто смешно. Я кивнула, отзываясь его губам, и внезапно мое тело пронзила ошеломляющая нервозность.
Джереми резко вдохнул и отстранился, перенося вес на локти и колени.
Я такого еще никогда раньше не испытывала: как будто каждый миллиметр моего тела был заряжен электричеством для этого самого момента. Мне нравилось чувство обнаженности под его взглядом, и я очень этого хотела. Отчасти даже до боли, и раньше я погружалась в бесконечные фантазии об этом моменте, так что сейчас не могла понять, почему тело предает меня в эту минуту в его постели.
Во мне зашевелилась явная паника, угрожая испортить ночь, которая однозначно должна была стать лучшей в моей жизни.
Джереми легко поцеловал меня.
– Ты не готова.
– Не говори мне, что я не готова, – обиженно сказала я, и моя уязвимость превратилась в защитную реакцию. – Ты этого не знаешь.
Он закусил губу, выбирая слова.
– Ты не готова отпустить все и просто чувствовать. Ты ведь этого хотела, верно? Вот в чем цель всего этого?
Я откинулась на матрас, уронив руки.
– Мне нужно думать, Джереми, – объяснила я потолку. – Так работает человеческий мозг.
– Анна, ты дрожишь.
– Я чертовски нервничаю, но я хочу этого, – настаивала я. – Я хочу тебя больше, чем что-либо в своей жизни.
– Больше, чем машину мечты Барби, которую тебе не подарили на семь лет?
Я улыбнулась.
– Да. Бесконечно больше. Если существует бесконечность, умноженная на бесконечность, то вот что-то в этом роде.
Джереми убрал мои волосы за уши, осмысливая сказанное, и я сглотнула, удивляясь, как он мог вспомнить нечто подобное. Но решила, что подумаю об этом позже, и поддалась блаженству неведения. Я провела кончиками пальцев по резинке его трусов-шорт, и Джереми пробрала дрожь.
Его тело дернулось, а ладонь скользнула под мою шею, и он впился губами в мои губы. Большим пальцем он зацепил резинку моих трусов, избавляя меня от последнего клочка целомудрия, и я ответила тем же. Я взглянула вниз, наслаждаясь невероятным ощущением абсолютной наготы перед ним.
Наши тела были так близко, что меня охватило возбуждение, я даже чувствовала себя желанной, но этого было мало. От растянутой прелюдии во мне все пульсировало, и мне нужна была разрядка, но Джереми опередил меня и начал ласкать. Его рука ходила кругами, и я вцепилась в простыню, чуть не распадаясь на части, когда он просунул в меня сперва один палец, а потом и два.
– Отпусти, – прошептал Джереми, быстрее двигая рукой.
И я отпустила, схватив его за волосы и выкрикивая его имя в темноту. Я поймала его язык своим, упиваясь вихрем гормонов и эмоций, пылающих в моем теле. А Джереми осыпал меня поцелуями, пока я спускалась с небес на землю.
Он лениво провел ладонью вверх по моей руке.
– Помнишь, ты спрашивала, считаю ли я тебя сексуальной?
Я кивнула, откуда-то сверху, возможно, с облака.
– Ты сексуальная. Просто невероятно. Но я вижу тебя сейчас – и это просто новый уровень, он может свести меня с ума. Это сексуальнее всего, что я видел, и не только.
Я засмеялась его честности и поймала его губы своими. Он углубил поцелуй, и я повела ладонью вниз, надеясь, что Джереми направит меня к себе. Но он перегнулся через меня, открыл тумбочку рядом с кроватью, и сердце застучало у меня в ушах.
– Будет больно, – предупредил он, разрывая упаковку. – Но я хочу, чтобы тебе было хорошо, Анна. Скажи, если будет неприятно.
– Скажу, – пообещала я, наблюдая, как он надевает презерватив. Я сглотнула, и он усмехнулся, раздвигая мои ноги.
Все его тело напряглось, когда он двинулся внутрь меня. Чувствовать, как мы сливаемся воедино, было просто невероятно. Он двинул бедрами, и пальцы моих ног изогнулись от смеси удовольствия и боли.
– Анна, ты чувствуешь… – Он растерял все слова, упорно, сантиметр за сантиметром продвигаясь вглубь моего тела.
Я не смогла сдержать наплывшие слезы. Во мне все гудело, чувства обострились, это состояние пьянило. Наши взгляды встретились, и Джереми сощурился, видя мое беспокойство.
– Мне остановиться?
Я покачала головой, и он покрыл меня поцелуями от уха до подбородка.
Джереми скользнул ладонями мне под спину, сжал плечи и, смотря мне в глаза сквозь полуприкрытые веки, толкнулся вперед. Я ахнула, хватаясь за его талию. В моей голове пролетела тысяча мыслей, и в то же время кроме нас с ним ничего не существовало.
