Мама заверяла, что мое будущее зависит от меня, но если бы у меня действительно был выбор, я бы не сидела в этом душном кабинете.
Мистер Ривз просмотрел мой табель и личное дело, рассыпая комплименты высокому среднему баллу и оценкам за тесты, – мама засветилась от гордости.
– Скажу тебе честно, Анна. Твои оценки впечатлят любые учебные заведения, но вот личное дело – с первого взгляда видно, насколько оно тонкое.
– Что вы имеете в виду? – спросила я. – Я думала, в приемной комиссии не любят кучи бумаг, в которых подробно описано, сколько проблем я устроила в старших классах.
– А их не было совсем, – уточнила мама, как будто это не было очевидно.
– Но меня беспокоит, что у тебя мало внеклассной деятельности. – Он послюнил палец, чтобы перевернуть страницу, отчего мы с мамой обе словили кринж. – Ты умудрилась бросить все, в чем участвовала, включая… посмотрим… подготовку декораций для школьной пьесы, уроки самозащиты, команду дебатов, кросс по пересеченной местности.
– Меня заставили бегать, – отмазалась я, показывая на маму. – Я сдалась через полтора километра и сразу с маршрута отправилась в «Дэйри Куин» есть мороженое.
Мистер Ривз меня проигнорировал.
– Здесь сказано, что в девятом классе ты помогала Джессике Льюис в ее успешной кампании во время выборов на пост президента класса. Тебе нравилось этим заниматься?
Моим главным вкладом в это дело было недельное выполнение работы по дому за Кори в обмен на то, что они с Джереми – на тот момент парочка клевых десятиклассников – замолвили словечко всем девятиклассникам, чтобы те отдали за Джессику свои голоса. Это сработало. Она победила с абсолютным большинством голосов.
Я пожала плечами, постукивая ногой по тридцатилетнему ковру.
Мама рядом со мной всхлипнула и приняла у мистера Ривза платок, чтобы утереть слезы.
– Мам, – с опаской спросила я. – Все в порядке?
Она коротко рассмеялась, как обычно смеются люди, когда слезы еще капают, несмотря на совершенно неподходящее для этого время.
– Просто тяжело слушать, что твоя дочь не раскрывает свой потенциал полностью. Ты такая умная, Анна, но мы с твоим папой не можем понять, что мы сделали не так, и не знаем, как тебе помочь. И это ужасное чувство, особенно для родителей, которые любят тебя так, как мы с папой.
– Вы ничего не сделали «не так», мам, – уверила ее я. – Наверное, я просто привередливее, чем Кори, и я знаю, это расстраивает, но, думаю, все нормально.
Водопад слез хлынул с новой силой, и я вздохнула.
– Мам, соберись. Все будет в порядке. Бедный мистер Ривз не обязан все это наблюдать. Он же госслужащий, а не мозгоправ.
– Ну, вообще-то, – вклинился он, – у меня степень магистра психологии и докторская в области школьного психологического консультирования.
У меня отвисла челюсть.
– Но чтобы не терять времени зря, вернемся к основной теме. Анна, именно сейчас тебе нужно заняться поиском себя. Не торопись и тщательно обдумай свои возможности. Исследуй темы, которые тебе по душе, посмотри разные университеты, определись со сферой своих интересов, а потом составь список.
– У меня уже есть список, – призналась я.
Мама ахнула от приятного сюрприза.
– И что ты рассматриваешь? Что-то из Лиги плюща? Университет Южной Калифорнии? Может, что-нибудь поближе к дому?
Внутри меня все упало, и я почувствовала себя глупо.
Она бы смутилась, если бы узнала, что мой список скорее включал в себя роллы «Калифорния», а не колледжи в нашем штате, и я не хотела, чтобы она опять начала плакать.
– Необязательно говорить об этом прямо сейчас, – снова вмешался мистер Ривз. – И я очень рекомендую тебе подумать об училище, там ты сможешь приобрести навыки, чтобы сразу найти работу после получения образования.
– Это куда некоторые уходят из школы раньше, чтобы стать механиками и поварами?
Он кивнул.
– Есть множество программ, где ты сможешь начать зарабатывать баллы для колледжа уже в следующем году, изучая технологии, разработки, предпринимательскую деятельность, науку о продуктах питания – что захочешь.
Я задумалась, помогут ли мне эти практические занятия справиться с вечной нерешительностью.
Видя, что я впервые проявляю к чему-то интерес, он добавил:
– Давай я соберу побольше информации, чтобы ты ее изучила.
Когда мы с мамой снова остались вдвоем, она повернулась ко мне, не говоря ни слова. Но судя по тому, как она взяла меня за руку и сжала ее, я поняла, что она цепляется за слабую надежду.
И, кажется, я тоже.
Следующие несколько дней я избегала Джереми, отписываясь наполовину правдивыми отговорками и уходя из дома, когда он должен прийти.
В первый день я не знала, что делать, и в итоге несколько часов сидела на парковке рядом со скидочным магазином и слушала музыку в случайном порядке.
После этого я нашла цель: вычеркнуть как можно больше пунктов из официального летнего списка дел, следовать которому Джереми в шутку запретил мне. Меня всерьез беспокоило, что я не подумала об этом раньше.
Если честно, это было немного странно.
