Лето, когда мы пропали полностью

– Ты не должна привыкать к тяготам, Джулс.

Только вот он не всегда будет рядом. Где бы я ни оказалась, мне придется самой о себе заботиться.

Он молчит, когда мы выезжаем на дорогу, а потом бросает на меня взгляд.

– Моя мама тоже такая, – говорит он более тихим голосом, чем до этого. – Она привыкла, что мой отец пьет, и, когда наконец ушла, вышла замуж за парня, который казался немного лучше. Но в итоге он оказался еще одним никчемным пьяницей.

– Между теми, кто выходит замуж за алкоголиков, и теми, кто хочет ехать домой на велосипеде под дождем, довольно большая разница, не считаешь?

Он кривит губы.

– Я имел в виду, что она привыкла к тяготам. Не хочу, чтобы ты тоже думала, что так и должно быть.

– Ты… еще общаешься с ними? – Я прикусываю губу. – Извини. Ты не обязан это обсуждать, если не хочешь.

– Я – открытая книга.

Я смеюсь.

– Нет более закрытой книги, чем ты, Люк.

Он улыбается.

– Для тебя я открытая книга. И нет, я с ними не общаюсь. Но у меня есть старшая сестра. Иногда я разговариваю с ней.

– Не могу представить тебя чьим-то младшим братом.

– О, поверь мне, я им был. Она до сих пор называет меня мистером Мейплом. Так звали игрушку, которую я везде с собой таскал.

Он включает для меня обогрев, и в машине становится уютно, ритмичное движение дворников туда-сюда удивительно успокаивает.

– Мистер Мейпл?

Он снова кривит губы.

– Я пролил на него сироп.

Представляю маленького Люка в уютной пижамке, который таскает мягкую зверушку за ухо. Как же больно от того, что, будучи маленьким, ему пришлось страдать.

– Ты по ним скучаешь?

Он пожимает плечами.

– По маме да, хотя не знаю почему. Знаешь, какое у меня последнее о ней воспоминание? Как она рыщет под диваном в поисках зуба, который ей выбил отчим. И как потом она какого-то черта встала на его сторону, когда я надрал ему задницу.

Сердце ноет. Я точно знаю, как одиноко он себя чувствовал, потому что сама это пережила.

– Мне жаль, – шепчу я, на мгновение задерживая свою руку поверх его. – Поверь, я знаю, каково это, когда твоя мама принимает сторону не того человека.

Он вздыхает.

– Да, я понял. Поэтому ты и оказалась у Алленов.

Мы подъезжаем к нашим окрестностям – наше время почти закончилось, а я этого не хочу.

– Есть подвижки со взносами? – спрашиваю я, хотя сама знаю ответ. Я проверяю каждое утро.

Он снижает скорость, когда поворачивает на улицу Алленов.

– Сорок долларов. И большая часть от тебя.

– Значит, пока не хватает на четыре доски профессионального уровня?

Он ухмыляется.

– Они стоят где-то по штуке за каждую. Не совсем, но близко.

Мы въезжаем на подъездную дорожку. Он указывает подбородком на дом.

– Заходи, чтобы не промокнуть. А я занесу велосипед.

– Тогда ты промокнешь.

– Лучше я, чем ты. – Он хмурится. – Мне не надо следующие два часа проводить на кухне.

Я смущена, но потом улыбаюсь, надеясь, что так смогу выразить все то, что не могу сказать словами: «Спасибо тебе, Люк, за то, что встал на мою сторону. Спасибо, что ставишь меня на первое место. Хотела бы я сделать то же самое для тебя».

А потом до меня доходит, что я, наверное, смогу.

Парни, с которыми мы тусуемся почти каждый вечер, в таком же положении, как Люк и Дэнни, – студенты колледжа, еле сводящие концы с концами. Лиам работает на стройке, как и Люк. Райан работает в баре. Но у меня есть подозрение, что у ребят из подготовительных классов – Калеба, Харрисона и Бэка – куча денег. Они разговаривают как дети, у которых есть деньги, – играют в гольф; сравнивают, где лучше кататься на лыжах, – в Парк-Сити или в Теллерайде; спорят, какой из Гавайских островов лучше, – Кауаи или Мауи, – а Харрисон ездит на новом BMW. Меня часто удивляет, что они мне симпатичны, но это правда так. Они ко всем добры, даже к Грейди – не обращают на него внимания, когда он ведет себя как высокомерный придурок, – и подбадривают Люка по-братски.

У них точно есть возможность выручить Люка, поэтому, когда все в сборе, я взволновано и демонстративно прочищаю горло. Я рада, что Грейди сегодня нет и он не слышит, как я умоляю и признаю свое поражение.

– Люку нужны новые доски, – объявляю я, – для предстоящих соревнований.

Все смотрят на меня, удивленно моргая. Обычно я мало говорю.

– Я думал, ты зарегистрировался в GoFundMe? – спрашивает Люка Калеб.

– Не очень удачно пошло, – смущенно отвечает Люк. – Не парьтесь.

– Ты же нормально зарабатываешь на стройке, так ведь? – спрашивает Бэк. – Ты как минимум должен был уже наскрести на приличный шортборд.

Люк сдержанно кивает.

– Да, но мне нужно оплачивать проживание во время учебного года. Серьезно, все нормально. Со мной все будет в порядке.

– Нет, не будет, – отвечаю я, прежде чем успеваю остановиться. – Ты сейчас в невыгодном положении на всех соревнованиях. Я слишком сильно давлю, но вообще-то это тебе нужны эти долбаные доски.