– Кстати говоря, это же твой последний вечер здесь, Дэнни. Хочешь, мы отвернемся, чтобы вы с Джулиет могли побыть наедине?
Все смеются – Дэнни громче всех. А потом он снова возвращается к обсуждению гребаного футбола и режима тренировок.
Люк сглатывает. От движения его кадыка у меня пересыхает во рту.
– Хочу выпить пива, – говорю я Дэнни. Мой тон наполовину извиняющийся, наполовину вызывающий.
Он ошарашенно смотрит на меня.
Я вздыхаю.
– Это всего лишь пиво, Дэнни. Я же не сказала, что собираюсь колоться.
Он пожимает плечами.
– Мне кажется, это не очень хорошая идея.
– Так же, как притворяться, что мы спим вместе, – бормочу я, – но это, кажется, тебя не останавливает.
Я беру пиво из холодильника и ухожу. Не далеко и не театрально. Дэнни, похоже, едва замечает.
Я делаю несколько глубоких вдохов, уставившись на звезды и гадая, как, черт возьми, привести себя в порядок. Я думаю о брате. Как вселенная начала на него давить и как попытки остановить это окончательно его погубили.
– Привет. – Люк подходит в темноте и встает рядом.
Я выдавливаю улыбку.
– Это твой праздник. Что ты здесь делаешь?
Он прячет руки в карманы.
– Что
Я поднимаю на него глаза. Любому другому человеку я бы солгала. Если бы это был Дэнни, я бы ответила, что просто смотрела на звезды.
– Думаю о своем брате.
Он встает ближе.
– Ты никогда о нем раньше не говорила.
Я смотрю на песок у нас под ногами. Люку можно доверять.
– Его извели дилеры. Я убедила его пойти в полицию и рассказать им правду. – Я смеюсь. – Ты, вероятно, думал, что я буду последним человеком, который бы мог посоветовать рассказать полиции правду.
– Подозреваю, все прошло не очень хорошо?
– Его застрелили в голову на выходе из полицейского участка. Один из офицеров так сказал. И они никогда даже не искали парней, которые это сделали. Это произошло средь бела дня, а они заявили, что там не было ни камер, ни свидетелей.
– Даже если у тебя поганая жизнь, нельзя себя винить за всю фигню, Джулс.
Я пожимаю плечами. Может, это и правда, но мне так не кажется. Он сжимает мою ладонь и кивает вверх.
– Посмотри.
По небу пролетает звезда. Я закрываю глаза, но мне хочется так многого от жизни, что я не могу выбрать что-то одно так быстро.
– Что ты загадал? – спрашиваю я.
Он долго на меня смотрит. Я думаю, что, наверное, знаю, чего он хочет, но понимаю, что он никогда не скажет этого вслух. Его взгляд опускается на мои губы, и я задерживаю дыхание, гадая, собирается ли он меня поцеловать.
Он хочет. Я знаю, что хочет.
– Я скажу тебе, что бы мне следовало загадать вместо этого, – говорит он более тихим голосом. – Мне бы следовало загадать, чтобы ты выбралась отсюда. Чтобы ты занялась тем, что любишь.
Я улыбаюсь про себя. Я не говорю ему, почему этого не произойдет в ближайшем будущем. Что для меня имеет большее значение, чтобы он занялся тем, что любит делать больше всего.
– Ты, вероятно, больше никогда сюда не вернешься, – шепчу я, и голос срывается.
– Джулс. – Его рука обхватывает мое лицо, заставляет посмотреть ему в глаза. – Я вернусь.
Я качаю головой.
– К этому времени на следующий год лучше бы тебе отправиться в турне для профессионалов, Люк Тейлор. Не возвращайся в Родос.
Я разворачиваюсь и направляюсь к костру, подавив рыдание.
Некоторые люди проявляют любовь так, как Донна, – волнуясь и поглаживая тебя рукой по волосам; устраивая стажировку, которую ты даже не хочешь. А я? Я проявляю ее по-другому, более незаметными способами, о которых адресат никогда не догадается. И это к лучшему. Он бы никогда на принял эту любовь, если бы знал, чего она мне стоит.
Мы возвращаемся домой совсем поздно. Ребята собирают вещи, а я, не выдержав напряжения, иду к себе в комнату и плачу.
Когда мы все встаем их провожать, я не могу скрыть красные от слез глаза. Люк отворачивается, когда Дэнни целует меня на прощание. Люк жмет пастору руку и обнимает Донну. Я думаю, что он не будет обращать на меня внимания, как и в прошлом году. Вместо этого он медлит, а потом притягивает меня к себе. Это длится самое большое секунду, но этого достаточно.
Я плачу весь остаток дня. А когда просыпаюсь спустя двадцать четыре часа после отъезда Люка, понимаю, что не могу так дальше жить, не могу продолжать притворяться. Я знаю, что, даже когда сказала, что принадлежу Дэнни, именно Люк заставлял мое сердце биться, а кровь бежать по венам, и без него ничего не имеет смысла. Мне нужно найти способ выбраться отсюда.
Когда на экране смартфона высвечивается имя Кэша, я недоумеваю. Кэш ненавидит телефоны. Он не примет звонок даже от матери, и, по-моему, я никогда не видела, чтобы он кому-нибудь звонил. Несколько месяцев назад я была бы в восторге от такого поворота событий. Странно, но сейчас вместо этого я ощущаю просто небольшой трепет в животе.
Ставлю большую кружку с кофе на столешницу и оглядываюсь, прежде чем ответить на звонок.
– Кэш? – спрашиваю я.
Он издает тихий смешок.
– Удивлена услышать меня?
