Лето, когда мы пропали полностью

Он скатывается с меня, крайне спокойный. Может быть, ему неловко? Я хочу заверить его, что все в порядке, все прошло хорошо и мы можем еще попробовать через некоторое время, если он хочет, но нет. Мне отвратительно предлагать заняться этим снова. Пока нет.

Он опускает взгляд.

– Думаю, мне лучше его снять.

Я киваю и закрываю глаза, когда он заходит в ванную. Когда-то я думала, что секс поможет преодолеть барьер между нами, но сейчас он даже шире, чем когда-либо.

Когда Дэнни возвращается в комнату, он выключает свет и забирается рядом со мной на кровать, накрывая нас одеялом.

– Ты… – начинает он и умолкает.

Мне требуется секунда, чтобы понять, о чем он. Он действительно думает, что я кончила от такого?

– Знаешь… – начинаю я, но затем передумываю язвить. – Думаю, девочкам нужно больше времени.

Я вижу, как крепко он сжимает челюсть, когда переворачивается на спину и смотрит в потолок.

– С ним ты кончала?

И снова я не понимаю, о чем он говорит.

– Что?

– С Джастином ты кончала?

Слова звучат как пощечина.

– Боже, Дэнни. Не могу поверить, что ты заговорил об этом сейчас. – Не знаю, от чего я больше в бешенстве – от его вопроса или от того, что должна солгать. Ему никогда в жизни этого не понять – я даже не уверена, что сама понимаю. – Конечно же, нет.

Он просовывает руку мне под голову.

– Извини. Ты права. Я не должен был спрашивать.

А потом воцаряется тишина. Я не хочу, чтобы он снова попытался, – от одной только мысли у меня сжимается грудь, – но, возможно, так нужно, чтобы спасти нас. Думаю, так нужно, потому что я несчастна – и уже давно, – и я не знаю, как долго еще смогу притворяться, что все в порядке.

Через некоторое время я засыпаю, продолжая размышлять, как все исправить. Когда я просыпаюсь посреди ночи, Дэнни сидит в темноте, закрыв лицо руками.

– Эй. – Я сажусь рядом с ним. – Что происходит?

Он даже не открывает глаза.

– Я чувствую, что принял неверное решение. Мы должны были подождать до свадьбы. Мой отец болен. Самое малое, что я мог сделать – чтить его ценности.

Кажется, словно весь воздух разом покинул легкие. Я переспала с ним против своей воли, потому что хотела исправить непростую ситуацию. Но от этого все стало еще хуже.

– Ладно. – Я бесшумно выдыхаю, собираясь с мыслями. Как мне теперь это исправить? Как мне перечеркнуть этот момент? Как наладить наши отношения?

Он сглатывает.

– Ты не виновата.

Я поворачиваюсь к нему, потрясенная. Если он почувствовал необходимость произнести это вслух, значит, он на самом деле думает, что в этом может быть моя вина. После того как я, черт возьми, возражала так сильно, как только могла.

– С чего бы мне думать, что я виновата?

Он пожимает плечами.

– Это ведь ты говорила, что не хочешь ждать.

– И каким образом мое нежелание ждать делает меня виноватой за твой выбор? – огрызаюсь я.

– Я ведь сказал, что это не так! – взрывается он. – Но я пытался сделать тебя счастливой.

Тридцать секунд полового акта, никакой прелюдии, и ты говоришь, что сделал это для меня? Господи.

Я виновата в том, что не отказала ему, – вот что он думает. Я виновата в том, что в принципе этого хотела. Он вытащил меня из сточной канавы и отряхнул, но я все равно оказалась недостаточно чиста для него.

Я выбираюсь из кровати и ищу на полу свою одежду.

– Джулиет, что ты делаешь?

Я натягиваю трусики. Он даже не снял с меня толстовку прошлым вечером, а я в итоге виновата?

– Ты пытался сделать меня счастливой? Что конкретно должно было сделать меня счастливой, Дэн?

– Милая, прекрати. – Он скидывает одеяло. – Середина ночи. Куда ты собираешься идти?

Я поворачиваюсь к нему.

– Не знаю. Туда, где люди не будут винить меня за свои дурацкие решения. Ты начал это все сегодня вечером, и я сказала тебе, что это не очень хорошая идея, но ты все равно настоял. А сейчас тебе не нравится то, что ты сделал; тебе, черт возьми, чересчур неловко, поэтому ты ищешь способ обвинить меня.

Он морщится. Мне бы хотелось верить, что это из-за чувства вины, но, вероятно, он просто терпеть не может, когда другие выражаются.

– Детка, подожди. – Он слишком быстро вскакивает с кровати и вздрагивает от боли. Если он снова повредит колено, думаю, в этом тоже я буду виновата. – Милая, прости, ладно? Ты права. Ты совершенно права. Пожалуйста, просто вернись в постель. Последние месяцы были невероятно тяжелыми – болезнь отца, колено, теперь еще проблемы со стипендией. Я просто не могу ясно мыслить.

– Для меня последние месяцы тоже были тяжелыми, – отвечаю я. – Ты не единственный, кто несчастлив. – Я говорю тише, чем до этого, запал проходит, но я все еще стою одной ногой в джинсах, готовая одеться полностью и уйти. Я пристально смотрю на него, желая, чтобы до него дошел смысл моих слов. Чтобы он увидел, что нас здесь двое и мы оба имеем значение.