Лето, когда мы пропали полностью

– О, это абсолютная правда. Боже мой, как они все мечтали о тебе по ночам. А потом ты запела, и мы с Райаном расстались.

Я перевожу взгляд на Донну, гадая, понимает ли она, о чем на самом деле говорит Саммер. Меня не все хотели, только Люк.

– Только посмотри на них, – продолжает она. – Как им удалось стать еще более привлекательными?

Я смотрю на Люка, который стоит на другом конце двора в синей рубашке, теперь немного расстегнутой, с ослабленным галстуком. Он такой красивый. Ей хочется снова попытать счастья. Отчего бы ей не попытаться?

А тем временем репортерша уже рядом с Либби и Грейди, а Люк разговаривает с ребятами из старших классов по поводу взноса в три тысячи долларов. Кажется, хуже этот день быть просто не может.

– Была рада тебя видеть, – говорю я Саммер, пожимаю ей руку и ухожу. Я хочу остановить этот хаос. Хочу включить пожарную сигнализацию или сообщить об утечке газа. Однако, войдя в дом, обезумевшая и потерянная, я понимаю, что происходящее не получится остановить.

Я иду на кухню и опускаюсь в кресло. Я облажалась на том интервью. Я конкретно облажалась, решив не упоминать, что Люк жил здесь два лета с нами. Это чрезвычайно подозрительное упущение с моей стороны, словно я сделала для журналистки неоновую вывеску: «Подумайте об этой зацепке как следует».

Я зажмуриваю глаза и закрываю лицо руками. На мгновение представляю, что вообще не поехала в Родос. Вспоминаю все разы, когда могла сделать другой выбор, который привел бы к другому результату. И наконец я позволяю себе погрузиться в свою самую большую мечту, с мыслями о которой я засыпаю ночью в минуты слабости. Ради которой я бы отдала практически все и тогда, и сейчас: мы с Люком качаемся в гамаке у нашего общего дома на пляже.

– Ты уверена, что не хочешь поехать в Париж на весенних каникулах? – спрашивает он.

Ветерок с океана ерошит его волосы, и я тянусь, чтобы провести по ним рукой.

– Уверена.

Не могу представить места лучше, чем то, где мы сейчас, потому что на данный момент я уже повидала весь мир, и без него в нем нет смысла.

– Джулиет?

Я вздрагиваю, вскидывая голову от возмущения, что меня вырвали из грез, и от вины за то, что в принципе в них впала.

Репортерша стоит, склонив голову набок и слегка прищурив глаза.

Она проследовала за мной в мой, черт возьми, дом. Она, должно быть, чувствует себя довольно уверенно, раз вошла сюда за мной без приглашения.

– Да? – спрашиваю я, поднимаясь. Мне так и хочется сказать: «Вы не имеете права здесь находиться» – как будто эту женщину когда-то волновали чьи-то границы.

– Очень приятная церемония открытия, – говорит она, но ее поведение более осторожное, чем в тот вечер, когда мы встречались. – Я удивлена, что вы ни разу не упомянули, что Люк Тейлор жил здесь тоже. Особенно учитывая, насколько вы были близки.

Я облизываю губы и разглаживаю платье, затягивая время.

– Хочет Люк обсуждать свое пребывание здесь или нет – это его дело, не мое. У меня никогда не было ощущения, что это мой дом. И вряд ли мы были близки.

Она приподнимает бровь.

– Из-за вас он участвовал в нескольких стычках. Как по мне, это прямое доказательство близости.

Стычки. Во множественном числе. Кто вообще знает о большинстве из них, кроме нас с ним? Все уже летит под откос, но я все равно решаю гнуть свою линию и отрицать.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите. Если Люк с кем-то подрался, он наверняка сделал это не из-за меня, а из-за Дэнни.

– Значит, вы отрицаете, что были близки, – заявляет она. – Даже несмотря на то, что именно вы умоляли его не исполнять тот рискованный трюк перед смертью Дэнни.

Кто тебе это сказал? Это мог быть кто угодно. Возможно, она раскопала это в допросах полиции.

– Несколько человек тогда умоляли Люка не делать этот прыжок, – огрызаюсь я. – Я была далеко не первой. Не представляю, как все это относится к статье о Доме Дэнни, а ведь вы согласились не привлекать в ней внимание к смерти Дэнни.

Она слегка улыбается.

– Статья о вас, Джулиет. И, если честно, больше всего меня поражает, как отчаянно вы не хотите говорить о Дэнни.

Я пристально смотрю на нее, во рту пересыхает.

Я была так осторожна в течение стольких лет, а сейчас я все испортила. И продолжаю делать еще хуже.

Я прохожу мимо нее, распахивая дверь.

– Потому что я не хочу, чтобы эти домыслы причинили боль Донне. Кстати, это частная собственность, – бросаю я через плечо, переступая через порог, – так что вам следует покинуть дом, пока я не вызвала полицию.

Снаружи толпа расходится. Я с облегчением обнаруживаю, что Либби с Грейди уже ушли. Донна стоит с Люком, Саммер и остальными парнями. Мне ничего не остается, как присоединиться к ним.

Люк бросает на меня взгляд.

– На пляже есть новый бар. Мы все едем туда. Хочешь с нами?