Лето, когда мы пропали полностью

– Это было здорово. Ты отлично справилась. На этот раз просто смотри перед собой.

С Дэнни я попробовала три волны. После третьей он спросил: «Ты уверена, что хочешь продолжить?» – и я сказала ему, что не хочу. На самом деле меня просто достала его реакция на мои неудачные попытки.

Он, похоже, почувствовал облегчение. Думаю, на самом деле он не хотел, чтобы у меня получилось. Чего он на самом деле хотел, так это чтобы я оставалась на берегу, красивая и не промокшая до костей неудачница, которой просто повезло с ним.

– Греби, – говорит Люк и снова толкает меня.

В этот раз мне удается встать. Меня шатает от вибрации волны, и в какой-то момент я уверена, что вот-вот потеряю равновесие, но нахожу баланс. Я не делаю всех тех удивительных трюков, которые делает Люк, – не вхожу в волну горизонтально, просто качусь вперед, – но это все равно захватывающе. Ветер бьет по гидрокостюму, развевает волосы, и такое ощущение, что я на самых захватывающих американских горках, которые сама и создала.

И только когда я оборачиваюсь, чтобы улыбнуться Люку – пораженная этим маленьким триумфом, – я полностью теряю равновесие и падаю. Но я все равно улыбаюсь, когда выныриваю.

– Я сделала это! – кричу я.

Его глаза так и светятся, улыбка такая широкая, что у меня щемит сердце. Я ловлю еще одну волну, за ней следующую.

После третьей волны он все еще улыбается, но во взгляде появляется что-то серьезное.

– Поехали отсюда со мной, – говорит он, когда я до него доплываю. Говорит тихо, но уверенно.

У меня из груди вырывается испуганный смешок.

– Что?

– Не возвращайся. Оставайся завтра в Лос-Анджелесе и не садись на автобус. Я скопил достаточно, чтобы снять нам жилье.

Я сажусь верхом на доску, и мои глаза наполняются слезами. Я так сильно хочу сказать да. Сказать да, не вдаваясь в безумные подробности, не перебирая все плохие исходы.

– Я не могу, – шепчу я. – Это… разрушит Дэнни. Разрушит всю его семью.

– Мы можем сохранить это в тайне, – говорит он. – На некоторое время. Я сниму тебе жилье, потом закончу семестр. Осталось меньше двух месяцев. Какое-то время мы можем не афишировать наши отношения.

– Тебе еще целый год учиться.

Он качает головой.

– Я собираюсь закончить только этот семестр. Приближаются еще два турнира по сёрфингу. Я буду участвовать и рассчитываю победить. Благодаря этому у меня будет достаточно денег – и тех, что накопил, и от спонсоров, – чтобы отправиться в тур. Мы вместе можем поехать, если хочешь.

В этой идее куча слабых мест, но на какое- то мгновение я разрешаю себе представить: я и Люк живем в квартире где-то недалеко от пляжа, где он может заниматься сёрфингом. По утрам по дороге на работу Люк заходит в закусочную повидаться со мной, где никому из нас не нужно прятаться. По вечерам, пока смотрим телевизор, я прижимаюсь к нему или льну к нему в постели. Засыпаю и просыпаюсь вместе с ним и никогда, ни на минуту, не хочу с ним расставаться.

Это так прекрасно, что мне становится больно.

Только вот я не могу оставить Алленов одних в той ситуации, которая сейчас сложи- лась.

– Люк, я не могу. Донна на меня рассчитывает.

Он сжимает челюсть.

– Ну конечно, рассчитывает. С ними все время будет что-то случаться.

Я медленно выдыхаю. Да, ситуация с Алленами, кажется, становится все хуже и хуже, а я запуталась как никогда, но они в этом не виноваты. Это просто жизнь.

– Должно же это когда-то закончиться, – говорю я. – Этот год их подкосил. Пастор перенес две операции, Дэнни – травму колена. Они спасли меня в самый тяжелый момент жизни. Я не могу отвернуться от них, когда они во мне нуждаются.

Я вижу, как надежда исчезает из его глаз.

– Джулиет, я буду ждать тебя вечно. Но если ты оставишь это решение на усмотрение других людей, мы никогда не будем вместе.

После этого я выхожу из воды, возвращаю Саммер гидрокостюм и направляюсь к дому.

Калеб бросает мне что-то в голову, когда я вхожу.

– Слышал, ты неплохо там справилась, новенькая.

Дэнни на кухне делает сэндвич. Он в удивлении кладет нож на стол.

– Ты каталась на сёрфе?

Я киваю.

– Люк покатал меня. – Такое чувство, что я даже не могу упомянуть имя Люка, чтобы не выдать себя.

– На своей доске? – спрашивает он.

Я качаю головой.

– Нет, он взял огромную доску около трех метров длиной.

Дэнни пожимает плечами.

– Здорово, милая. – Хотя в его тоне слышится совершенно другое. Возможно: «Это на самом деле не считается». Или: «О, это так мило, что ты думаешь, будто каталась на сёрфе». Но никто не смог бы обвинить его в этом. Он мастерски высасывает жизнь из моих крошечных достижений, следит, чтобы крылья оставались подрезанными, и даже виду не подаст, что сделал это. Не пойму, почему я вижу это только сейчас.