Лето, когда мы пропали полностью

Не уверена, за что именно он меня наказывает. За то, что я не верю в наше будущее, или за то, какая я дрянь. А ведь он может доказать, что между нами нечто большее. Он может доказать, что я принадлежу ему.

Я скатываюсь на пол и встаю на колени. Он встает следом, стаскивает боксеры и подносит член к моим губам.

– Открой пошире, – требует он, и, когда я подчиняюсь, он толкает его в рот, хватая меня за волосы. – Бери его целиком, – рычит он. – До конца.

Он обращается со мной как со шлюхой, а мне это нравится, я чертовски возбуж- дена.

Он двигает рукой мою голову, все быстрее и быстрее, заходя довольно далеко, почти вызывая рвотный рефлекс.

– Тебе это нравится, так ведь? – шипит он. – Ты, черт возьми, сделаешь все, что я прикажу, в любое время суток, но не скажешь мне ни единого слова гребаной правды.

Его член набухает во рту, двигаясь все быстрее. Я стону, сжимаю плотно бедра, так как желание становится невыносимым.

– Глотай все, – рычит он и взрывается у меня во рту с резким вдохом и негромким криком.

Он стоит так некоторое время, тяжело дыша, потом отпускает мои волосы. Не знаю, что сейчас произойдет… если он все еще в бешенстве, то захочет, чтобы я ушла.

Что он решит? Захочет, чтобы я ушла или чтобы осталась на случай, если ему захочется трахнуть меня позже?

– Ложись на кровать, – наконец произносит он, вытаскивая член из моего рта. – И снимай шорты.

Ведь даже если он в бешенстве… он тоже сделает для меня все что угодно.

Торжественный прием в честь Дома Дэнни проходит в The Obsidian – сказочном бело- снежном отеле, расположенном прямо на пляже к северу. Это больше похоже на свадебную церемонию, которую бы Донна грезила организовать для нас с Дэнни, своего рода мечта, которая была далеко за пределами наших материальных возможностей.

Утром в день приема Люк отвозит нас с Донной в отель, чтобы помочь все организовать. Я забронировала для нас номер с тремя спальнями, чтобы не возвращаться снова в Родос, когда все закончим. Люк заносит наши сумки, а мы с Донной идем в зал для торжеств.

Из окон от пола до потолка открывается потрясающий вид на океан, а снаружи по периметру зала располагается терраса, так что гости смогут спокойно заходить и покидать помещение.

– Мы включим кондиционеры на обогрев, – говорит представитель отеля, – но здесь не будет так холодно, когда соберется много людей.

Я пишу Люку, чтобы захватил для Донны свитер. Он приносит кардиган, в котором она ехала в машине, и одну из его толстовок для меня – такую большую, что она едва не достает мне до колен. Мне не следует ее принимать, но я опять проявляю слабость. Натягиваю ее через голову и делаю глубокий вдох. Она пахнет им.

Он умудряется заметить это, и его губы изгибаются в довольной кривой усмешке.

– Она твоя, – говорит он, глядя мне в глаза. «Все, что у меня есть, – твое», – вот что он имеет в виду. Боже, как бы мне хотелось сказать ему то же самое.

Мы идем за координатором, которая показывает, где все будет происходить, а Либби шепчет мне на ухо имена гостей – среди них представители крупного технологического бизнеса из Силиконовой долины, которые с легкостью могли бы купить или продать меня. Они или уже сделали крупные пожертвования, или выдвинули соответствующие предложения.

Репортерша из «Нью-Йорк Таймс», какого бы низкого мнения я о ней ни была, оказалась права: Дом Дэнни превращается в проект, который можно масштабировать на всю страну.

Именно мы с Люком привлекли к нему внимание, но Хилари Питерс по-прежнему не хочет этого признавать.

– Не ожидала вас здесь увидеть, – говорит она мне с натянутой недовольной улыбкой.

Люк подходит ближе. Теперь, когда я могу постоять за себя, ему нет смысла меня защищать.

– Конечно, они здесь, – говорит Либби, обнимая меня за талию. – Благодаря им этот проект стал возможен.

Улыбка Хилари становится резче.

– Их вклад – капля в море по сравнению с пожертвованиями, которые поступили за последние несколько недель.

– И все эти пожертвования поступают, потому что Джулиет с Люком привлекли внимание прессы, – возражает Либби, демонстрируя удивительную твердость характера.

Я подавляю улыбку.

Хилари делает вид, что не слышала этого, а Либби с Донной настороженно переглядываются, когда она поворачивается к ним спиной. Я рада, что они обе сохраняют бдительность, потому что Хилари из таких женщин, которые скажут социальным службам то, что нужно, а потом набросятся на какого-нибудь беспомощного ребенка, который им почему-то не понравился.

Нас ведут к столам, где будет проводиться тайный аукцион, и мы начинаем заполнять заявки с предлагаемыми ценами на лоты и устанавливать мониторы. Среди лотов уроки балета для малышей и тематические корзины. Также есть поездки: от обыденной автобусной экскурсии по Напе до гламурной – в частный особняк с видом на побережье моря Кортеса, включая шеф-повара.