— Эй вы, чумазое отродье! А ну-ка отойдите от нее!
Я открыла глаза и увидела за спинами моих обидчиков ту самую рыжеволосую девочку, нашу новенькую. Она стояла, широко расставив ноги, а в руках у нее был огромный булыжник.
— О, еще одна… — неуверенно начал Жан, с опаской поглядывая на камень. — Иди сюда, рыжая!
— Уматывайте отсюда, пугалы! — Миранда подняла булыжник повыше и шагнула к ним. — А не то головы порасшибаю!
Мальчишки попятились, но уходить не спешили: видимо, стыдно было пасовать перед девчонкой.
— Вы чего, не поняли?! — закричала вдруг Миранда и со всей силы швырнула в них булыжник. Камень едва не попал в толстого.
— Ой, мама! — завопил он, и это послужило сигналом для отступления. Мальчишки бросились бежать вверх по проулку, крича: «Психичка! Ненормальная!»
— То-то же… — довольная, Миранда подошла ко мне. — Ты как, в порядке?
— Спасибо… — еле смогла выговорить я. Коленки, надо признаться, у меня еще дрожали.
— Как тебя зовут?
— Николь… Николь Леруа. А ты — Миранда, я слышала.
— Верно, — улыбнулась она. — Они не успели тебе ничего сделать, Николь Леруа?
— Нет, я просто очень испугалась… А здорово ты их… — слова сыпались из меня как горох. — Откуда ты знаешь такие слова? «Пугалы», «отродье»? И неужели ты взаправду порасшибала бы им головы?
— Непременно, — с серьезным видом ответила Миранда. — За своих надо драться, поняла? А насчет слов не переживай, я тебя научу. И запомни: никто никогда не сможет тебя обидеть, если ты сама этого не позволишь. А теперь пойдем, тебя все ищут. Здорово, что я нашла тебя первой, да?
Мы взялись за руки и поспешили к автобусу. Миранде тогда было всего семь с половиной лет.
С того дня мы были неразлучны. Агнес достаточно спокойно восприняла мое «предательство», уступив Миранде место в нашей паре и кровать рядом со мной. Миранда моментально влилась в класс, вскоре став его лидером, заводилой и автором всех наших совместных шалостей. Она знала много удивительных историй, невероятных сказок, которые я никогда раньше не читала, с ней было интересно и весело. Я радовалась, что наконец-то у меня появился надежный друг, и полюбила Миранду всем сердцем. Надо сказать, что она отвечала мне тем же.
В первые же рождественские каникулы я познакомилась с родителями Миранды: месье и мадам Морель приехали, чтобы забрать дочку на праздники домой, в Париж. Я помню, как Миранде сказали, что в вестибюле ее ждут мама и папа, и она, схватив за руку, увлекла меня за собой.
— Пусти! — сопротивлялась я в то время, как подружка тащила меня вниз по лестнице. — Мне будет неловко…
— Николь, какая ты глупенькая, — смеясь, сказала Миранда. — Это же мои родители, я непременно должна вас познакомить!
И я увидела, как она, отпустив, наконец, мою руку, бросилась в объятия ожидавшей ее пары: отец Миранды, высокий, седовласый мужчина лет сорока пяти с добрыми серыми глазами, и мать, полноватая женщина примерно его возраста с волосами цвета спелой пшеницы, усталым и немного печальным лицом. Одеты оба были просто, но изысканно, а на свою дочь смотрели с одинаковым обожанием и такой любовью, что мне на короткий миг даже стало немного завидно: родительской любви я была, увы, лишена.
Немного позже я узнала, что Паскаль Морель держал аптеку в Париже, приносившую хоть и скромный, но стабильный доход, а мать, Беатрис, была портнихой, пусть не модной, но тем не менее ее услугами пользовались многие люди среднего класса. Весь доход их семьи уходил на оплату обучения Миранды.
Пока они обнимали и целовали Миранду, я стояла в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу и думая, как бы незаметно улизнуть. Но тут Миранда подбежала ко мне, словно почувствовав мое намерение, снова схватила за руку и подтащила к своим родителям:
— Знакомьтесь! Это моя подруга Николь! Та самая, я вам о ней писала.
— Здравствуйте, мадам, месье, — сказала я.
— Здравствуй, Николь, — с улыбкой ответил отец Миранды. — Мы очень рады с тобой познакомиться.
— Здравствуй, детка, — мадам Морель поцеловала меня в щеку. — Я давно хотела посмотреть на подружку нашей девочки. Как ты?
— Спасибо, мадам, — ответила я, — у нас все хорошо, учеба закончилась, все разъезжаются на каникулы.
— А за тобой когда приедут? — спросила мадам Морель.
— Завтра, — сказала я, и это была правда: наш управляющий звонил вчера директрисе попросить, чтобы меня собрали в дорогу.
— И придется нам расстаться на целых две недели! — воскликнула Миранда. — Это ужасно, мама!
— Но почему, милая? — удивился отец Миранды. — Вы очень скоро опять увидитесь, а Николь, вероятно, тоже соскучилась по дому.
— Кроме того, Николь вполне может навестить тебя в Париже, — подхватила мадам Морель. — Правда ведь, Николь? Ты приедешь к нам в гости? У Миранды день рождения как раз в Сочельник. Ты можешь остаться и на Рождество!
— Да-да! Приезжай непременно! — Миранда запрыгала на месте. — Вот будет здорово!
— Я не знаю… — чувство неловкости вновь вернулось ко мне. — Если бабушка позволит…
