– Не ходил, – говорю. – И не жалею, как выясняется. А если серьезно, то я вчера наловился. Вот, сижу, наслаждаюсь, так сказать, единением с природой. И мне хорошо…
Он хмыкает.
– Завидую, – улыбается.
И я понимаю вдруг, что – ни хрена он мне не завидует.
И вот это вот – действительно хорошо…
…Через некоторое время у костерка собрались все.
Даже звать никого не пришлось.
Первым подтянулся дико недовольный Глеб: не любит он впустую блесны мочить, – хоть и был готов к «бесклёвью», но все равно обидно. Потом подгреб такой же нерадостный и даже как бы немного виноватый Санечка.
И только после этого на тропинке нарисовались Олег с Алёной, единственные, как выясняется, кто сегодня хоть что-то поймал: рыбина была небольшая, явно меньше двух килограммов.
Вчера таких выпускали, даже особо не раздумывая.
Но так-то вчера.
А сегодня даже это лучше, чем совсем ничего.
Рыбалка – вообще штука такая… вариативная…
Попили чаю, решили перекусить, покидать после этого еще минут сорок и, если результат будет аналогичным, возвращаться домой.
В лагерь, в смысле.
Но он уже тоже почти что дом: человек такая скотина, я уже давно это заметил, что моментально ко всему привыкает.
К лагерю в том числе…
…Расстелились.
Вынули из рюкзаков то, что Бог послал.
И еще немного добавили.
Санечка сбегал к машине (ну, – как сбегал, по болоту особо не побегаешь, но он местный, ему, что называется, не привыкать), принес оттуда сало, овощи и колбасу, плюс пару бутылей «шила»: из песни слова не выкинешь, извините.
Ну, и, разумеется, котелок со сковородкой.
Развели пламя в костре побольше, залили воды, поставили вариться гречку.
На сковородке тем временем, на том же костре, рядышком, на жиру, извлеченном из банки тушенки, обжаривались свиные шкварки.
И лук.
Кольцами, разумеется.
Эстетика – она добавляет аппетита, так уж у нас заведено.
Да и вообще, если можно сделать что-то хорошо и красиво, зачем это делать еще как-то по-другому?!
Для себя же.
Не для кого-то еще…
…Алёна тем временем порезала хлеб и колбасу.
У женщин это почему-то всегда лучше получается, чем у нас, мужиков.
А, ну и чеснок почистила, конечно, целую головку. И в кашу, и так – чисто, что называется, закусить.
Я сходил на речку, помыл огурцы с помидорами.
Глеб достал из рюкзака ноль пять беленькой и стаканчики, потом хлопнул себя по лбу и под аплодисменты присутствующих извлек уже из моего заплечного баула буханку «бородинского», банку мелких маринованных огурчиков и плавленые сырки «Дружба»: самый что ни на есть классический и чисто рыбацкий закусон.
Разлили.
Под такую-то красоту.
– Ну, – поднимаю, – за неудавшуюся сегодня рыбалку. Иногда надо и так, потому что без трудностей и неудач нам нечем оттенять приятности и победы. Ну, и – за Олега с Алёной, которые и позволили нашей доблестной компании, – хотя бы «уйти от нолей»…
…И – хлопнул.
Даже как-то особо не подготавливаясь.
Ух!
Как-то уж очень неожиданно – зло пошла.
Еле протолкнул…
…Аж передернуло.
Но, – нет, все нормально.
Закусил.
Потом посидел, подумал, и попросил еще по одной.
– Что-то не распробовал, – смеюсь.
Изо всех сил делая вид, что все нормально. И идет ровно так, как изначально и было запланировано…
…Вторая пошла легче.
Но главное, – понять все-таки удалось.
Запал, что называется, – прошел.
Как говорит наш временно, по уважительной, врать не буду, причине, отсутствующий Славик: «клиент, кажется, припился».
Теперь – могу пить, а могу и не пить, – просто по желанию.
Еще дня три-четыре, и можно вообще на чай переходить.
Мы как раз, по идее, в поезде в это время будем обратно домой возвращаться, стук колес слушать да о будущем размышлять.
«Городской стресс» – успешно «пропит» и снят.
Отдых, в принципе, – удался.
Ну и слава Богу, за этим, в принципе, и ехал.
Славку только жалко.
Дурацкая, конечно, история с этим гребаным медведем получилась.
Да…
…Привстал, собрал шкварки и прожарившийся золотистый лук со сковородки, переложил в миску.
Когда гречка будет «доходить», «парясь» рядом с костром, прикрытая сверху тряпкой и уже заправленная тушенкой, – тогда и бросим.
А пока, думаю, на сковородке можно и колбаски поджарить немного.
А то – что-то как-то захотелось.
Да и всем остальным, думаю, под водочку будет – самое оно…
– Как-то у вас все очень вкусно, мальчишки, получается, – сверкает веснушками Алёна. – Вот вроде бы обычная гречка. На костре. Но пахнет уже так, что я ее сырую готова навернуть. Или вот обычная вроде водка…
Я не выдерживаю, фыркаю:
– Вообще-то, – говорю, – девочка – это называется довольно просто. Свежий воздух. Плюс, безусловно, – по берегу находилась еще. Вот и проголодалась…
Она смеется.
Жестом просит у меня сигарету: курит она, насколько я понимаю, очень редко, но все же иногда «балуется».
Даю, отчего же не дать.
А заодно и сам закуриваю.
Пора…
– Ну, – подмигивает, – на «девочку» я, пожалуй, согласна. Но не на «дурочку» же. Все я прекрасно понимаю. И насчет «нагулялась», и насчет «проголодалась». И даже насчет «свежего воздуха». Но все равно – вкусно же пахнет!
Смеемся.
Санечка разливает по третьей: совсем-совсем по чуть-чуть.
Грамм по пятнадцать, наверное, не более того.