Летописи еврейского народа полностью

В условиях центробежных тенденций того времени значение еврейских общинных организаций сильно падало. По мере того как религиозные реформы при­влекали все больше общинных лидеров Центральной Европы, общинные структуры все более дроби­лись — ортодоксы отделялись и создавали собствен­ные организации. В некоторых местах, впрочем, об­щинные организации, наоборот, укреплялись. Напо­леон учредил систему консисторий, в рамках которой еврейские дела входили в ведомство состоящих из раввинов и светских лиц региональных комитетов (консисторий) — общинных органов, призванных проводить в жизнь политику государства. В Англии был создан Совет депутатов под председательством выдающегося филантропа Мозеса Монтефиоре, ко­торый представлял интересы евреев всей Британской империи; во второй половине XIX в. была учреждена должность верховного раввина.

Выдающийся представитель итальянского еврейства эпохи Возрождения Леоне де Модена родился в Венеции в 1571 г. В Ферраре, где он рос, его знали как вундеркинда, ибо в два с половиной года он читал отрывки из Пророков на синагогаль­ной службе, а в три — мог переводить части Торы с иврита на итальянский. Юношей он прославился своими виртуозными лингвистическими упражнениями: он переводил итальянскую поэзию на иврит и сочинил (в тринадцать лет!) стихотворение, которое было одинаково содержательным, читать ли его так, будто оно написано по-итальянски, или на иврите.

Модена не останавливался на какой-либо одной профессии, а жил разнообразными заработками в сфере интеллектуального труда. Главным источником его дохода были проповеди. Хотя проповедь всегда составляла важную часть синагогальной служ­бы, она поднялась до уровня искусства только в период Ренес­санса. Проповеди Модены, которые он читал по-итальянски в стиле риторики публичных выступлений того времени, считались образцовыми, и каждая его проповедь становилась настоящим событием общественной жизни. Это был век всеобщей интел­лектуальной любознательности, и даже нееврейские ученые наводняли синагогу, чтобы послушать блестящие выступления Модены.

Модена писал стихи на иврите, делая это тоже для заработ­ка, в частности стихотворные надгробные надписи для венеци­анского кладбища. Он переводил документы и писал для своих заказчиков письма, стихи и проповеди, даже написал пьесу и выступал в любительском спектакле. У Модены были и музы­кальные способности, и он служил в еврейской музыкальной школе венецианского гетто; способствовал введению литурги­ческой музыки еврейского композитора Саломоне де Росси в синагогальную службу. Он пробовал силы и в алхимии, занятия которой принесли ему несчастье: от отравления свинцом умер его горячо любимый сын. В общем в яркой жизни Модены насчитывается двадцать шесть профессий. Один из его наибо­лее драгоценных трудов — автобиография на иврите, пронзи­тельный документ о печальной жизни одаренной, но нестабиль­ной личности.

Одной из причин несчастий Модены была его бедность, которая, по его собственному признанию, была следствием его неуемной страсти к азартной игре. Снова и снова давал он себе клятву избегать дурной компании, копить сбережения и сбалан­сировать свою жизнь, но это ему так и не удалось. Его неурав­новешенную природу унаследовали два его сына, которые вели постыдный образ жизни. Автобиография Модены по своей откровенности напоминает документ, написанный в наши дни.

Но недостатки Модены не помешали влиятельным людям принимать его всерьез. Одна из его значительных работ — «Historia de’ riti Ebraici» («История еврейского ритуала») — была написана по заказу английского короля Якова I. Большая часть объемистых трудов Модены, охватывающих почти все важ­нейшие аспекты еврейской интеллектуальной тематики, написана на иврите.

В Восточной Европе положение евреев было со­всем другим. Многочисленное еврейское население Польши оказалось раздробленным, когда ближе к концу XVIII в. страна была разделена между Австри­ей, Пруссией и Россией; к последней перешла зна­чительная часть еврейского населения. В 1804 г. царь Александр I провел ряд мероприятий, призванных «усовершенствовать» евреев и подготовить их к при­нятию гражданских прав. Одной из таких мер было изгнание евреев из деревень в целях отделения их от крестьянства. Другая мера — создание черты оседло­сти, определявшей районы, в которых евреям разре­шалось жить. Туда входили области, отошедшие от Польши, а также несколько территорий юго-востока страны. Черта оседлости сохранялась вплоть до рус­ской революции. Итак, евреев принудили жить на ограниченных территориях, а в пределах этих терри­торий — только в городах.