Эти два подхода не были вполне изолированны один от другого; многие из старожилов считали, что единственным средством избежать неудобств, связанных с неотесанными восточноевропейцами, было бы дать им возможность начать новую жизнь и американизироваться. С этой целью создавались различные благотворительные и образовательные учреждения.
Некоторых евреев-старожилов настораживало то, что процесс окультуривания идет слишком быстро и ведет к тому, что молодое поколение слишком легко отвергает религию отцов в пользу радикальных социальных доктрин или даже простого гедонизма. Для духовного воспитания первого рожденного в эмиграции поколения необходимы были современные, англоязычные раввины, и именно в целях подготовки таковых была в 1902 г. под руководством Соломона Шехтера преобразована Американская еврейская богословская семинария в Нью-Йорке. Шехтер был выдающимся университетским ученым — специалистом по иудаизму, преподававшим раввинистическую литературу в Кембридже. Как религиозный лидер он стремился к созданию учреждений, которые способствовали бы распространению того либерализованного, но исторически корректного иудаизма, который пропагандировал в Германии Захария Франкель. Таким образом, параллельно с реформистским иудаизмом и учреждениями ортодоксального направления, привнесенными иммигрантами, появилось третье религиозное движение — консервативный иудаизм. Это среднее между двумя крайностями направление, естественно, привлекало к себе евреев второго поколения и потому оставалось крупнейшим из трех движений на протяжении большей части XX века.
Поворот к изоляционизму и «красная боязнь» 1919—1920 гг. породили у американцев резко негативное отношение к иностранцам и усилили стремление к американизации. Эти настроения были в особенности направлены против евреев, потому что их было особенно много в среде политических радикалов. Евреям приходилось выслушивать нападки со стороны таких людей, как Генри Форд, заявивший, что они являются расово неполноценными членами международного заговора, направленного на свержение западной цивилизации. А приобретший в начале 20-х гг. широкое политическое влияние ку-клукс-клан внес евреев наряду с католиками и неграми в список своих врагов. Наиболее значительным результатом этих тенденций в исторической перспективе стал закон Джонсона 1924 г., постепенно ограничивший иммиграцию.
В 20-е гг., годы процветания, большое число евреев пополнили ряды американских служащих и людей независимых профессий, несмотря на ограничения по приему евреев на работу в крупные страховые компании, банки, юридические фирмы и сети магазинов розничной торговли. Препятствием для многих на пути приобретения независимых профессий была процентная норма в университетах, особенно на медицинских факультетах. И все же дети иммигрантов тяготели к этим областям деятельности, и число евреев, занятых физическим трудом, постепенно сошло на нет. Евреев также привлекала интеллектуальная деятельность, и скоро они достигли высоких позиций в издательском деле и в индустрии развлечений, особенно в кино.
Начавшаяся в 1929 г. депрессия нанесла сильный удар по еврейским благотворительным организациям и усилила дискриминацию евреев при приеме на работу. Но евреев по-прежнему влекло к предпринимательству и независимым профессиям; они успешно пользовались тем обстоятельством, что такие города, как Нью-Йорк, предоставляли возможность хорошего — и бесплатного — высшего образования. Непрекращавшаяся в те годы антисемитская пропаганда была тем болезненней для американских евреев, что в Германии усиливался нацизм. Президент Франклин Рузвельт выглядел в их глазах настоящим героем из-за своей непримиримости к нацизму и антисемитизму.
