В итоге разрешение он получил. И 5 февраля на вечернем заседании выступил с речью[401].
Восхваляя достижения последних лет, прочитанные доклады и, «конечно, замечательнейший документ мирового коммунистического движения – доклад товарища Сталина», сам Каменев рассказывал о своих ошибках. Причем не только за годы оппозиции, но и за годы работы с Лениным. То, что раньше он называл своими принципами, теперь Каменев называл ошибками, в том числе свою позицию против вооруженного восстания в Октябре 1917 года. Он признавал, что был неправ, когда отрицал возможность построения социализма в отдельной стране, когда встал на путь фракционности, когда создал блок с Троцким, вступил в переговоры с Бухариным и пассивно помогал группе Рютина. Закончил Каменев свой доклад обещанием начать жизнь заново: «Я хочу сказать с этой трибуны, что я считаю того Каменева, который с 1925 г. по 1933 г. боролся с партией и с ее руководством, политическим трупом, что я хочу идти вперед, не таща за собой по библейскому, простите, выражению эту старую шкуру»[402].
И действительно Льву Борисовичу позволили начать новую жизнь. 4 мая 1934 года Политбюро доверило Каменеву возглавить Литературный институт им. М. Горького. Ему предложили самому разработать программу работы института[403].
Казалось бы, началась спокойная жизнь. Рядом его супруга Татьяна, разделившая с ним за столь короткий срок две ссылки. Маленький сын, которого нужно растить и поднимать на ноги. Двое старших сыновей, с которыми он поддерживал теплые отношения. Игорь Глебов, сын Татьяны от первого брака, которого Каменев принял как родного. И его новая работа. Начались активная подготовка статей, разработка плана изданий института, строительство нового здания для него, вечера в компании Максима Горького[404]. Но все неожиданно изменил один день – 1 декабря 1934 года.
1 декабря 1934 года в 16 часов 30 минут в Смольном раздался выстрел, который оборвал впоследствии не одну жизнь. Убили Сергея Мироновича Кирова.
В тот день Киров не планировал появляться в Смольном. Он весь день у себя дома готовился к выступлению на собрании партийного актива Ленинградской партийной организации, которое должно было состояться вечером в 18 часов во Дворце Урицкого (Таврическом дворце).
Решение о его проведении секретариат Ленинградского обкома принял только 28 ноября, поэтому времени у Кирова на подготовку осталось очень мало. Дорабатывая доклад, Киров постоянно звонил в Смольный с просьбой доставить ему необходимые материалы. Курьер Ленинградского обкома М. Ф. Федорова несколько раз посетила квартиру Кирова. Но ему все равно не хватало сведений. И вместо того, чтобы гонять курьера, он решил сам ехать в Смольный. Ближе к 16 часам Сергей Миронович позвонил в гараж и попросил своего второго шофера Ф. Г. Ершова подать машину. В 16 часов 30 минут он уже был в Смольном и направлялся по коридору в свой кабинет [405].
