– Он сидел с тобой все это время. Мы выгнали его только на третий день, когда ты начала нормально спать. В каком состоянии он тебя принес… Это было ужасно. Вся в крови. И ты и хозяин. Да еще и мокрые насквозь и грязные. Лошадей загнали. Как же далеко ты от поместья уехала. Еще и эта девчонка…
– О ком Вы?
– О госпоже Рине, конечно же, не строй из себя дурочку! Она видела, что хозяин привез тебя, да еще и не отходит от тебя ни на шаг. Удалось избавиться от ее нытья, только когда хозяин лично ее выпроводил.
– И где она?
– Уехала в первый же день. Да, чтоб не вернулась больше. Я сейчас скажу, чтобы принесли поесть.
– Она должна была давно уехать.
– Прибыл один из слуг и доложил, что на нее напали. Хозяину пришлось ее спасать. Глупая девчонка. А когда хозяин узнал, что ты покинула поместье, погнался за тобой. Совсем вы нашего хозяина не жалеете. Одна прицепилась к его деньгам, другая поселилась в сердце и треплет нервы. Сейчас принесу тебе поесть.
Внутри зарождается маленький огонек тепла от слов Миры о сердце Данте. Но его беспощадно гасит горечь и чувство полной обреченности. У меня был приступ, пропало зрение, не факт на самом деле, что вернется. Возможно, я буду угасать по частям.
– Какой ужас. – я прячу лицо в ладонях. – С каждым разом все хуже.
Такого исхода я совершенно не ожидала.
Слышу, как кухарка возвращается, и комнату наполняет аромат горячего бульона.
– Чтобы съела весь бульон! Иначе девочки обидятся на тебя. – приказывает кухарка, начиная кормить меня с ложечки.
– А почему Вы здесь, рядом со мной?
– Хозяин попросил. Он знает, что кроме нас ты ни с кем здесь не общаешься, и смог доверить тебя только нам. А теперь ешь. И еще кое-что, - спустя минуту молчания добавляет Мира, - ты не держи обиду на остальных слуг. Они просто не знают, как себя с тобой вести. Стараются не обращать на тебя внимания, чтобы не сказать чего лишнего, что тебя обидит и не получить от хозяина.
Я лишь киваю и полностью переключаюсь на ароматный бульон. После того, как я все съедаю, Мира начинает набирать ванну.
Данте снова меня спас. Как мне теперь себя вести? Я столько всего наговорила… Да еще большинства не помню.
Мира помогает мне привести себя в порядок, одеться в уже привычную мне одежду, заплетает колосок. Как только мы заканчиваем, раздается стук в дверь.
– Войдите.
– Наставница! – слышу знакомые синхронные голоса новобранцев.
– Вы все пришли?
– Конечно, наставница. Все пришли, принесли Вам много цветов и фруктов, но этим жалким цветам не сравниться с Вашей красотой. – слышу все те же сладкие речи Сидмона.
– Спасибо. Можно вопрос?
– Конечно, наставница.
– Как вы хором постоянно говорите?
Парни лишь смеются в ответ.
– Труды долгих тренировок и прекрасная дисциплина. – уставший, но жесткий командирский голос Данте заставляет всех парней резко затихнуть. – Вы хотите, чтобы у вашей наставницы началась аллергия из-за такого количества цветов и фруктов?
Ребята молчат, а я нутром чувствую, как они мнутся под тяжёлым взглядом Данте.
– Да мы как лучше хотели, Властитель. – раздаётся тихий голос Артура.
– Тогда оставьте все в коридоре и возвращайтесь к тренировке.
– Спасибо большое, что навестили. Как только поправлюсь, вернусь к тренировкам. Никому не расслабляться. – решаю немного разбавить строгость Хозяина Востока к ребятам своей благодарностью за то, что навестили.
– Да хоть сейчас. Тебе же вообще наплевать на свое состояние. – ворчит себе под нос Данте.
– Наставница, поправляйтесь. Уверен, зрение вскоре вернется. О тренировках не волнуйтесь, не запустим. До свидания, наставница. Властитель! – четко чеканит Сидмон за всех, и я слышу, как ребята спешно удаляются, а за ними и Мира.
Данте устало опускается на край кровати.
– Спасибо. Ты снова мне жизнь спас.
– Если бы ты не лезла на рожон, то и не пострадала бы. Что тебя понесло в такую погоду так далеко от поместья? Что с тобой происходит?
Я молчу.
– Молчишь. Снова. Толк от твоих просьб о прощении… Я доверяю тебе, но я хочу услышать правду, иначе я ничем не смогу помочь тебе.
Данте покидает комнату, а я едва сдерживаю порыв остановить его и все рассказать.
Он прав. Я просила его доверять мне. Но сама никогда не была честна с ним. Как бы сильно того не хотела.
***
Посреди ночи меня будит шум в коридоре.
– Мира?
В ответ тишина, а к шуму в коридоре прибавляются крики за окном. Внутри все холодеет от слепого страха, и тело начинает бить крупная дрожь от нехорошего предчувствия.
Я встаю с кровати и медленно начинаю продвигаться к двери. К счастью, за то время, что я провела в поместье, свою комнату я прекрасно запомнила и могу передвигаться по ней даже вслепую.
Но стоит мне открыть дверь, как в коридоре воцаряется тишина. Никакого намека на недавний шум.
– Есть кто-нибудь?
– Наставница, возвращайтесь в комнату. – слышу знакомый, но непривычно взволнованный голос.
– Сидмон? Это ты?
– Да, наставница. Мы по очереди с ребятами дежурим у Вашей комнаты, на случай, если что-то понадобится.
– Что происходит? Сначала шум в коридоре, потом за окном…
– Возвращайтесь в комнату…
