Я хватаю Сидмона за ворот рубашки, чувствуя неладное, и притягиваю к себе.
– Пусть я не вижу, но могу завалить тебя как на тренировке, если будешь и дальше загонять меня в комнату и не отвечать на мои вопросы.
– Наставница, не горячитесь.
– Тогда отвечай. Мое терпение на исходе.
– Властитель… Его ранили по дороге в поместье.
– Что… – сердце пропускает удар. – Как он? Жив?
– Да.
– Отведи меня к нему.
– Мне нельзя подниматься…
– Это приказ!
Сидмон берет меня под руку и ведет по коридору. В случае, если его решат наказать за своевольное посещение третьего этажа, что, я считаю, глупым в такой ситуации, он спокойно может сказать, что это был мой приказ, и уже тогда отвечать буду я.
– Где господин Нолан?
– Он уже у Властителя.
Чем ближе мы приближаемся к лестнице, тем громче раздаются голоса со всех сторон.
– Наставница, мы на месте. – останавливается Сидмон вскоре после того, как мы поднимаемся на третий этаж.
– Госпожа Эйрин, как Вы? – раздается голос лекаря.
– Господин Нолан! Как Данте?
– Он сейчас спит.
– Как его состояние?
– Он потерял много крови, но беспокоиться не о чем. Властитель сильный мужчина, он справится. Поспит и поправится. – голос лекаря лучше всяких лекарств успокаивает, чувство тревоги за Данте немного отпускает, и я могу наконец-то облегченно выдохнуть. – Как Вы, госпожа? Как Ваши глаза? Есть улучшения?
– Нет, все также.
– Тогда осмелюсь предложить Вам новое лекарство. Не обещаю, что поможет, но вреда от него не будет. Смачивайте ткань и делайте компрессы на глаза. Я передаю лекарство Вашему сопровождающему, господин….
– Сидмон Хейс, господин Нолан. – отзывается парень.
– Господину Хейсу. Я зайду к Вам через пару дней.
– Хорошо, можно пройти к нему?
– Да, госпожа…
– Нельзя. – звук открывающейся двери и надменный голос Андрэйст прерывают лекаря на полуслове. – Данте сейчас спит. Ему будет вполне достаточно меня. Тебе, Эйрин, стоит позаботиться о себе. Какая жалость, так молода и уже слепа. – от ее наигранно сочувственного тона меня внутренне передергивает.
– Госпожа, следите за своим языком, Вы не со служанкой разговариваете. – заступается за меня Сидмон.
– Правда? Я слышала совсем иное. – Андрэйст тихо хихикает. – Это вы следите за своим языком, иначе ответите перед Властителем Восточной Долины за оскорбление его гостьи. Я все сказала. – Андрэйст лишает нас своего общества, хорошенько хлопнув дверью.
– Вот пиявка. – выплевывает Сидмон. – Госпожа, почему Вы промолчали?
– Она права. Я ничем не могу помочь ему находясь в таком состоянии. – я болезненно впиваюсь ногтями в ладони.
– Наставница, – голос Сидмона становится обеспокоенным, – скончался Властитель Юга пару дней назад. Он сорвался со скалы во время прогулки.
– Значит… Кто-то избавляется от всех Властителей. – мне становится не по себе от осознания того, что на этот раз целью стал Данте и что все повторится.
– На Властителя Тиге напали, когда он возвращался после совета.
– Где носит Оберона?
– Он еще не вер….
– Я выехал сразу, как только узнал! Что произошло? – голос Оберона неожиданно раздается за нашими спинами.
– Это я у тебя хочу спросить? Где ты был? Почему Данте был один и на него напали? Кто напал? Зачем?
– Я был на границе и только как два дня проверяю близлежащие города! – раздраженно бросает Оберон.
– Ты должен следить за его безопасностью! – взрываюсь и повышаю голос.
– Я приставил к нему двадцать лучших бойцов!
– И где они? Мне сказали, что Данте прибыл один… – слегка поубавив пыл, произношу чуть сдержаннее.
– Так и есть, главнокомандующий. Он был один. – подтверждает мои слова Сидмон.
– Я разберусь. Как Властитель?
– Он спит. Рядом с ним Андрэйст. – я приближаюсь ближе к Оберону и подальше от двери, чтобы блондинка не могла услышать мои слова. – Прошу, приставь к нему кого-то из своих людей.
– Это само собой…
– Не для того, чтобы они караулили его за дверью, а чтобы были в комнате, стояли у его кровати, пробовали все, что он ест и пьет, первыми.
– Эйрин, я понял. Я все организую. А госпоже Рине стоит уже вернуться к себе домой.
– Как она вообще так быстро оказалась в поместье?
– У нее здесь свои люди. Я думаю, что ты прекрасно знаешь, с какими она здесь целями.
– Прекрасно знаю. Но она не нравится мне. Не в том смысле, что я…
– Эйрин, я понимаю тебя. Признаюсь, мне тоже не нравится госпожа, но она дочь давно почившего друга отца Данте. Он не может прогнать ее. Вреда ему она не причинит. Не волнуйся. Я пригляжу за Данте. Возвращайся к себе, Эйрин. Позаботься о себе, так ты больше поможешь Данте.
***
Как только я возвращаюсь в комнату, Сидмон передает лекарство господина Нолана Мире, и та с энтузиазмом принимается накладывать на мои глаза компресс.
– Ну, рассказывай. Что с хозяином?
– Он спит, потерял много крови. Я не смогла пройти к нему.
– Почему?
– Андрэйст…
– Опять она.
– Оберон вернулся. Он присмотрит за ним.
– Это хорошо, очень хорошо. Не хотелось бы, чтобы эта девчонка ошивалась вокруг хозяина без присмотра.
***
