Клути отводит Джорджа в сторону и шепчет: «Корабль еще можно спасти! Черт! Не бывать этому, слышишь?» Джордж только смотрит на него ошарашенно, а миссис Гарри продолжает тихонько всхлипывать… «Надо было мне с ним пойти. Но я еду, еду к нему сейчас…» – «Едем все вместе», – вдруг выпалил Клути. И пулей на улицу, заказывает даме чашку горячего бульона в лавке напротив, покупает ей плед, все продумал. В поезде укутывает ее, болтает без умолку всю дорогу, лишь бы ее подбодрить, так сказать. А на самом деле – потому что не сидится ему, его от радости аж распирает. И дельце разом провернули, и взятки гладки. Свершилось. На самом деле. Ему аж голову кружит, как подумает. Вот так удача! Даже не по себе как-то. Ему орать и петь охота. Джордж Данбар всю дорогу сидит в своем углу, как побитая собака. Даже бедной миссис Гарри захотелось как-то привести его в чувство, ну а заодно и себя взбодрить разговорами о том, какой ее Гарри благоразумный. Не станет он рисковать командой или собой без надобности. Ну и все в таком духе.
Прибывают они на станцию Вестпорт и слышат: спасательная шлюпка снова вышла к кораблю, подобрала второго помощника капитана, пострадавшего и нескольких моряков. Капитан и остальные члены команды, человек пятнадцать в общей сложности, остаются на борту. Буксиры ожидаются с минуты на минуту.
Заселяют миссис Гарри в гостиницу, аккурат напротив скал; она пулей наверх, к окну, и, только увидев крушение, разревелась, что есть мочи. Не уймется, пока не взойдет на борт к своему Гарри. Клути как только ее не успокаивал… Ну же, поешьте немного, и пойдем разузнаем, что да как.
Он вывел Джорджа из комнаты: понимаешь, нельзя ей на борт, а вот я должен туда попасть. Прослежу, чтобы он уж слишком на судне не задерживался. Давай-ка найдем, кто тут главный на спасательной шлюпке… Джордж плетется за ним, а самого то и дело дрожь пробирает. Волны омывают старый причал; не слишком ветрено, над заливом штормовое, мрачное небо. Во всем мире один только буксир устремляется в открытое море, каждую минуту то вздымаясь на волнах, то пропадая из виду, размеренно, как исправный часовой механизм.
Они идут к старшине шлюпки, и тот говорит: да! Они вот-вот выйдут. Нет, команде пока ничего не угрожает. А вот у корабля шансов мало. Однако если ветер снова не разыграется и море будет спокойно, то можно будет что-то предпринять. После уговоров он согласился взять Клути на борт; вроде как срочное сообщение от владельцев капитану.
Всякий раз, когда Клути смотрит на небо, ему становится легче – такое оно грозное. Джордж Данбар бродит за ним весь бледный и молчит. Клути выводит его на пару рюмок, и мало-помалу тот начинает приходить в себя… «Так-то лучше, – говорит Клути, – а то прям ходячий мертвец, черт меня дери. Тебе бы ликовать да шляпу подбрасывать. Мне самому хочется выйти на улицу и веселиться. Брат твой в безопасности, с судном покончено, и мы, наконец, заживем».
«Уверен, что покончено? – спрашивает Джордж. – Если судно спасут, это будет катастрофа после всех мучений, которые я испытал с тех пор, как мы впервые заговорили о этом, и – и – и снова это искушение… Мы же здесь ни при чем, или как?»
«Ни при чем, конечно, – успокаивает Клути. – Твой же брат сам командовал. Это само провидение!» Джордж только охнул… «Ну хорошо, будем считать, это дело рук самого дьявола, – говорит Клути бодро. – Ради бога! Ты в этом замешан не больше, чем нерожденный младенец, старый ты тюфяк…» Клути так распирало, что он уже почти полюбил Джорджа Данбара. Ну, да. Так и было. Не то чтобы он уважал своего компаньона. Но проникся к нему.
Они возвращаются чуть не вприпрыжку в гостиницу и видят: жена капитана стоит у распахнутого окна, смотрит на судно, будто готова выпорхнуть и перелететь к нему через всю гавань… «Послушайте, миссис Данбар, – кричит Клути, – вам туда нельзя, зато я отправляюсь. Что-нибудь передать? Не стесняйтесь. Я все слово в слово донесу. А если захотите ему поцелуй передать, так я готов, доставлю в лучшем виде, черт меня дери».
Его болтовня рассмешила миссис Гарри… «Ах, любезный мистер Клути, вы человек спокойный, рассудительный. Образумьте там его. Он бывает неуступчив, а ведь этот корабль ему так дорог. Передайте ему, что я здесь – и не свожу с него глаз…» – «Можете на меня положиться, миссис Данбар. Только вот окошко прикройте, вот и умница. А то ведь наверняка простудитесь. И какая тогда капитану радость, если, покинув тонущий корабль, он вернется, а вы со своим кашлем и насморком не сможете даже сказать, как вы счастливы. И если вы найдете мне кусочек пластыря покрепче, приклеить дужки очков к ушам, то я сразу и пойду…»
