Даже не знаю, как он до туда добрался. Но весь мокрый, растрепанный, аж дух от волнения перехватывает, он таки добрался. Судно накренилось, волны бьют через борт, но почти не раскачивают – так, нервишки пощекотать. Матросы сгрудились на носовой рубке – штормовки блестят, лица изможденные. Как! Мистер Клути! Откуда, черт возьми?.. «Ваша жена тут, на берегу, глаз не сводит», – выпалил Клути. Потом они еще перекинулись парой фраз, капитан Гарри под впечатлением, экий у брата компаньон отважный, и как мило с его стороны вот так к нему броситься. Рад, что есть с кем поговорить… Дело плохо, мистер Клути. А Клути прям возликовал, такое услышав. Капитан Гарри сделал все что мог, но когда попытался встать на якорь, цепь и порвалась. Потерять корабль – такое испытание. Но придется смириться. Капитан то и дело вздыхает. Клути уже и не рад, что приплыл, он на этом тонущем корабле ни жив ни мертв. Они спрятались от ветра под шлюпкой, немного в стороне от остальных.
Спасательная шлюпка высадила Клути и уплыла. Должна была вернуться с ближайшим приливом, чтобы забрать команду, – если снять судно с мели возможности не представится. Сумерки сгущались; день-то зимний; небо черное; ветер поднялся. Капитан Гарри в унынии. На все воля Божья. Если суждено судну остаться на этих камнях – значит, так тому и быть. Человеку должно стойко принимать все, что Бог ему посылает… Вдруг голос у него задрожал, и он сжал Клути руку. Шепчет: «Не думал, что так трудно будет с ним расстаться…» Клути оглядывает команду – люди сбились, словно стадо овец, – и думает: «Нет, эти-то не останутся…» Тут вдруг корабль приподняло – и треснуло о камни. Вода поднимается. Все давай высматривать шлюпку. Кто-то разглядел ее вдалеке, а за ней два буксира. А буря снова разыгрывается, и всем уже ясно, что никакой буксир подойти не рискнет.
«Ну все, приплыли», – тихо-тихо говорит капитан Гарри. Клути думает, что за всю жизнь, кажется, ни разу не вымерзал, как сейчас… «А мне кажется, – бурчит капитан Гарри, – что жизнь для меня сейчас всякий толк потеряла…» – «Ваша жена на берегу сейчас, смотрит на нас», – говорит Клути… «Да. Да. Бедная моя старушка смотрит на то, что осталось от нашего корабля. Это же дом наш».
Клути-то главное, что судну кранты, остальное побоку, только бы еще оказаться подальше от этого места. Чуть судно шелохнется, у него дух в глотке перехватывает. Ну и весело ему от страха тоже немного. Капитан его отводит в сторонку… Нам тут спасательной шлюпки ждать не меньше часа. Послушай, Клути, раз уж ты тут и такой прыткий, сделай для меня кое-что… Говорит, что в капитанской кабине на корме есть один такой ящичек с важными бумагами и шестьдесят соверенов в маленьком холщовом кошельке. Просит Клути за этим делом сходить. Он вниз не спускался с того момента, как наехали на скалы, думает, что все судно на щепки развалится, стоит ему от него глаз оторвать. И команда вся перепугана – оставит он их, так те, стоит судно тряхнуть как следует, запаникуют, начнут спускать шлюпки, кто-то обязательно потонет. Если нужен свет, у меня на полке два-три коробка спичек, говорит капитан Гарри. Только руки свои мокрые вытри перед тем, как их выщупывать.
Клути от поручения не в восторге, но и праздновать труса тоже не хочется – пошел, короче. Вся палуба залита, от шагов аж брызги разлетаются; а тут еще и стемнело. Вдруг возле грот-мачты кто-то хвать его за руку. Стаффорд. А он и думать забыл о Стаффорде. Капитан Гарри говорил, что помощник, мол, не ахти, но не более того. Сперва Клути и не признал его в штормовке-то. Видит: лицо белое, глаза вытаращил… «Довольны, мистер Клути?» Клути подмывает посмеяться над этим нытиком, он отдергивает руку. Но парень тащится вслед за ним на корму, потом увязывается вниз в кают-компанию тонущего судна. И вот они, два сапога пара, стоят, едва друг друга видят… «Уж не хочешь ли ты сказать, что это твоих рук дело?» – говорит Клути…
Обоих бьет дрожь, оба немного не в себе: жутко на борту тонущего судна. Оно ухает и кренится на волнах, качает до тошноты. Клути снова смеется над Стаффордом: такое-то ничтожество – и решилось на столь отчаянный поступок?! А тот вдруг кричит: «С чего это ты решил, что эдак вот со мной можно?»
Волна ударяет в корму, корабль тряхнуло, все вокруг стонет, со всех сторон море грохочет, Клути еще больше растерялся. И тут Стаффорд как заорет, словно обезумевший: «Так ты не веришь мне! Пойди взгляни на цепь! Порвалась? А? Пойди сам посмотри, где она там порвалась. Пойди – найди. Не найдешь! Все звенья целы. Моя, значит, тысяча. Ни пенсом меньше. В двадцать четыре часа, как на берег сойдем. Я, мистер Клути, ждать не стану, пока потонет. Пойду к страховщикам, даже если придется босиком на своих двоих до Лондона. Цепь! Пойдите взгляните на эту цепь, скажу я им. Я поработал с ней по поручению судовладельцев, мошенник по имени Клути меня подговорил!»
