И я умоляюще уставилась на Максимилиана, который грозно хмурил брови. В глазах опасно защипало в преддверии скорых слез.
– Ладно, отстань от девочки, – проговорил он, сжалившись надо мной. – Напугал ее до полусмерти. Того и гляди расплачется.
– Пока я даже не начинал ее пугать, – фыркнул Дагмер.
Присел на краешек аптечного стола и скрестил на груди руки в ожидании продолжения, глядя поочередно то на меня, то на друга.
– Хельга разговаривала с мэтром Хайлином в тот момент, когда ты ворвался, – проговорил Максимилиан мрачно.
– Что? – недоверчиво переспросил Дагмер.
– Что слышал, – огрызнулся Максимилиан. – Проблемы со слухом?
Дагмер, однако, пропустил грубость мимо ушей. Он так и застыл, силясь осмыслить то, что сказал Максимилиан.
– Но мэтр Хайлин мертв, – наконец, озадаченно протянул он. – И мертв никак не меньше часа.
– Ага, – подтвердил Максимилиан. – Даже больше скажу – он был мертв и тогда, когда мы сюда приехали. А лавка, кстати, была заперта изнутри. Но Хельга попросила мэтра открыть нам – и он это сделал.
На какой-то миг почудилось, что Дагмер сейчас выразительно покрутить пальцем у виска и осведомится о душевном здоровье друга. Но лорд Гессен так не сделал. Вместо этого он уставился на меня тяжелым немигающим взором, от которого меня тут же мороз по коже продрал.
– Другими словами, ты намекаешь на то, что Хельга – медиум? – спросил негромко.
– Не намекаю, а говорю прямо. – Максимилиан пожал плечами, словно досадуя на недогадливость Дагмера. – Дружище, ты же сам удивлялся, что я заплатил за нее целое состояние. С учетом того, что Хельга, при всем моем к ней уважении, совершенно не в моем вкусе. И ты об этом прекрасно знаешь.
Ну вот зачем он так делает? Обидно ведь слышать подобное. Нет, я не лелею особых надежд на то, что темный лорд внезапно воспылает ко мне страстью. Но и постоянно напоминать мне о том, что я его не привлекаю как девушка как-то… излишне. Я с самого первого раза это поняла.
– Вкусы – дело изменчивое, – себе под нос пробормотал Дагмер. – Но да. Теперь твой поступок становится понятен. – Хмыкнул и завершил еще тише: – Я бы сделал так же. И заплатил бы больше, намного больше, если бы того потребовал ее отец.
Даже не знаю, чувствовать ли себя огорченное или польщенной. Не нравится мне подобные обсуждения. Особенно в моем присутствии. Как будто оценивают вещь какую-то.
– А еще теперь понятно, каким образом она первой нашла тело Доминика.
Дагмер по-прежнему не отводил от меня глаз. И я опускала голову все ниже и ниже, почему-то ощущая себя виноватой в чем-то.
– И что же сказал ей мэтр Хайлин? – продолжил расспросы Дагмер.
– Понятия не имею. – Максимилиан всплеснул руками. – У меня нет такого дара, как у Хельги. Я слышал только ее вопросы, но никак не ответы на них. А потом на самом интересном месте ты вышиб дверь, после чего призрак поспешил спрятаться в мире теней.
– Хельга? – обратился уже ко мне Дагмер. – Что тебе сказал Джонатан Хайлин.
Я прикусила нижнюю губу, не зная, стоит ли отвечать на вопросы Дагмера. Максимилиан много раз говорил, что очень хочет первым разыскать убийцу Доминика. Не будет ли он злиться, если я выложу важную информацию его сопернику?
Чем дольше длилась пауза – тем темнее становились глаза Дагмера. Уголки его рта начали нервно подрагивать, как будто он из последних сил сдерживал раздражение.
– Все в порядке, Хельга, – поторопился вмешаться Максимилиан. – Можешь отвечать.
Дагмер так и заиграл желваками после этого, как будто крайне недовольный указанием Максимилиана. Но промолчал. Лишь нетерпеливо кивнул мне, показывая, что весь внимание.
– Почти ничего, – послушно проговорила я. – Смерть произошла так недавно, что он еще не осознал случившегося. Считал, что жив. И был очень напуган. Умолял спасти его от какого-то человека.
– Какого человека? – отрывисто спросил Дагмер.
Краем глаза я уловила, как Максимилиан едва заметно покачал головой, как будто запрещал мне дальнейшие откровения.
Спрашивается еще, и как это сделать. Но постараюсь импровизировать. Правда, открыто врать в лицо Дагмеру я все-таки поостерегусь. Не хотелось бы заполучить настолько могущественного человека в качестве врага. Поэтому попытаюсь не сказать всей правды, но при этом обойдусь без откровенной лжи.
– Я так и не поняла. – Я виновато пожала плечами. – С ним было очень тяжело разговаривать. Он то и дело пытался развоплотиться от избытка эмоций. Кричал, что зря связался с этим человеком, польстившись на деньги. Мол, тот убьет его.
– И все? – Дагмер недоверчиво прищурился.
– Он бы сказал больше, если бы вы не прервали ритуал, – резонно заметила я.
Дагмеру, однако, моя претензия не понравилась. Его глаза опять тревожно потемнели, а вокруг рта прорезались глубокие складки.
– В таком случае, призови его вновь! – скомандовал он. – Пусть выложит имя человека, которого опасался. Поверь, на этот раз я буду вести себя тише мыши.
Я растерянно захлопала ресницами. Опять призвать душу Джонатана?
