Эмилия вздрогнула, как от удара. Попятилась от меня, и на какой-то миг я испугалась, что она ненароком пересечет грань миров и тем самым скроется от меня. Но она все-таки остановилась, когда уже опасно забалансировала на самом пороге.
– Верно, – стыдливо прошептала. – Он погиб именно по той причине, что узнал об этом. Осмелился меня шантажировать. Завещание было составлено на Ривера, и Доминик хотел, чтобы его официально признали его отцом. Тогда бы он получил полное право управлять состоянием до совершеннолетия сына. Как понимаете, я подобного допустить не могла. Прекрасно знала, что мой сын в этом случае получит лишь малую толику того, чем владеет сейчас. В условиях завещания не прописана та сумма, которую официальный опекун или родитель имеет право тратить в год на жизнь ребенка. Мой покойный муж был очень богат, ему просто не пришло в голову, что это надобно уточнять. Тем более что я всегда отличалась бережливостью. Да, я была неверна супругу, но транжирой не являлась. А Доминик… Ну, вы понимаете…
– Он бы промотал все, – тихо проговорила я.
– И очень быстро. – Эмилия печально улыбнулась. – Он в принципе всегда все делал быстро. И очень любил щедрость напоказ. Золото в его руках мгновенно превращалось в гнилые черепки. Но почему-то это привлекало. С ним женщины как будто забывали о разуме и с головой уходили в мир запрещенных развлечений и наслаждений. Но потом неминуемо наступало осознание произошедшего. Это было подобно… Подобно самому жуткому в мире похмелью…
Призрак Эмилии замерцал, задрожал под легким дуновением ветерка.
– Не передать словами, как я сожалею о том, что связалась с ним, – призналась она. – Я не любила лорда Клейда. Но уважала безмерно. Он был честным и прямым человеком. Рядом с ним мне было очень спокойно. Одна лишь ночь… У нас была одна только ночь с Домиником. Арчибальд был в отъезде, а Доминик в очередной раз приехал просить денег. И как-то незаметно мы разговорились. Выпили вина, а потом… Потом я совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Повезло, что Ривер родился позже срока. Однако Арчибальд, наверное, все равно что-то подозревал. Иногда я видела, с какой задумчивостью он смотрит на Ривера, а потом переводит на меня взгляд, как будто желая спросить о чем-то. Но ни разу он ни в чем меня не упрекнул. А я… Я постаралась больше не пересекаться с Домиником. Тот сильно из-за этого злился, желая продолжить эти постыдные отношения. И в конце концов не выдержал, устроил безобразную сцену, после чего был отлучен от дома.
Эмилия прерывисто вздохнула. Ее голос задрожал, как будто она с трудом сдерживала слезы.
– Получается, долгие годы Доминик не подозревал, что Ривер его сын, – задумчиво протянула я. – Но каким же образом он узнал правду?
– Из-за моей глупости и неосторожности, – ответила Эмилия. – Он пришел ко мне не так давно просить денег. Дела у него шли совсем худо. И мне… Мне стало жалко его. Я решила дать ему пару золотых, буквально на несколько минут вышла из комнаты, оставив его одного. Доминик на коленях благодарил меня за великодушие и щедрость. Потом ушел. Неладное я заподозрила лишь через несколько часов. Видите ли, у меня есть привычка. Я много лет веду личный дневник. И когда хотела записать в него события прошедшего дня, то с ужасом обнаружила, что он исчез из секретера. Как понимаю, Доминик планировал узнать из него какие-нибудь мои тайны, чтобы потом тянуть деньги еще и еще. Ну что же. – На этом месте губы Эмилии тронула печальная улыбка, и она добавила после короткой паузы: – Он действительно узнал мою самую страшную тайну.
– А кто такой Гильом, и как вы связаны с мэтром Хайлином?
Глаза Эмилии внезапно наполнились заполошным ужасом, лицо исказилось, словно от невыносимой муки, рот некрасиво раззявился в немом крике. И призрак исчез без следа.
Ничего себе! Как она боится этого Гильома! Даже после смерти.
– Ушел, – внезапно послышалось позади досадливое.
Лорд Гессен неторопливо подошел к крыльцу, то и дело кидая вокруг внимательный взгляды.
– Ага, ушел, – подтвердил Максимилиан, появляясь с другой стороны дома. – Шустрый, гад! Даже на след встать не удалось. Явно какой-то амулет использовал для блокады поисковой магии.
– Ну ничего, сейчас леди Клейд расскажет нам, что это за дворецкий и как давно на нее работает, – с каким мрачным предвкушением буркнул Дагмер.
– Не расскажет, – чуть слышно возразила я.
Лорд Гессен немедленно вперил в меня испытующий взор. Вопросительно вскинул бровь.
– И что это значит, милочка? – прошелестел он. – Только не говори…
Фразу не завершил, продолжая многозначительно смотреть на меня.
– Леди Клейд вам уже никогда и ничего не расскажет, – повторила я. – Вам – нет. Мне – возможно.
Дагмер со свистом втянул в себя воздух через плотно сжатые губы.
– Поразительно, – процедил зло. – У тебя настоящий талант, девочка. Ты всегда оказываешься там, где только что побывала смерть.
В доме леди Клейд творился настоящий бедлам.
