– У меня на языке команда «разрядить и проверить все патроны», но воздержался по единственной причине – не спугнуть. Однако не сегодня завтра пойдут боевые. Не могу посылать в бой людей без уверенности в оружии.
– Тоже правильно. Дайте мне сутки.
– Договорились.
Однако не срослось. У КП ждал командир роты охраны. Седой, сутулый капитан. Подошел, прихрамывая, к командиру с докладом, мол, все прекрасно, «за исключением»!
– Со вчерашнего дня не могу найти ефрейтора Ажбашева. Исчез с оружием прямо с поста. И вот что у него в матрасе нашли…
В раскрытой ладони капитана было восемь патронов к пулемету. Бессонов взял один и посмотрел на маркировку. Встретился глазами с оперуполномоченным.
– Они…
– Что предприняли для поиска и задержания? – спросил Мыртов у командира роты.
– Послал командира взвода с группой. Солдат ушел в сторону большака, на запад. Там следы теряются.
– Давно Ажбашев в роте?
– Прибыл с предписанием из госпиталя в августе.
– Один?
– Нет. Трое их было…
И тут Мыртов удивил Бессонова:
– Павел Григорьевич, идите командуйте полком. Теперь это моя забота. О ходе расследования доложу.
Бессонов не дошел до КП, развернулся и заглянул в землянку к летчикам. Для второй эскадрильи это стало полной неожиданностью. Шестеро человек в свитерах, а некоторые и в нательных рубахах сидели за столом и играли в карты. Один ковырялся у печки, еще двое лежали на нарах. Накурено похлеще, чем у Хренова. В клубах табачного дыма сразу не признали вошедшего.
Наконец Волков, тщательно разложив в руке карты по мастям, лениво поднял взгляд на вошедшего. Неожиданно для остальных бросил карты на стол и скомандовал:
– Смирно!
Вскочили, руки по швам, в глазах удивление и досада – залетели…
– Вольно, товарищи офицеры, – спокойно сказал Бессонов, снял шапку и сел за стол. – Кто дежурный?
Летчики недоуменно переглянулись: здесь же не рота, чтобы дежурить-дневалить.
– Хорошо, кто старший?
Опять недоуменное переглядывание между двумя «звеньевыми». Наконец один признался:
– Командир первого звена второй эскадрильи лейтенант Волков.
– Распорядитесь, товарищ лейтенант, проветрить помещение, а офицерам занять место за столом, – ровным голосом, скорее, попросил, чем приказал, Бес. – Судя по шестеркам, в дураках изволили остаться?
– Да… вот… погоды нет…
– …а до обеда ждать и ждать. Так?
– Так точно.
Бес собрал со стола разбросанные карты и стал их небрежно тасовать одной рукой, при этом внимательно рассматривая пилотов. После этого попросил:
– Прошу каждого представиться и указать возраст, количество боевых вылетов и число сбитых. Начнем с вас, – он посмотрел на рядом сидящего летчика.
– Лейтенант Горбов. 19 лет. Шесть боевых, ноль сбитых.
– Лейтенант Сухенко. 20 лет. Восемь вылетов. Пока ноль сбитых.
– Сэржант Боридзе. 18 лэт. Прибыл две недели назад. Пока не вылетал…
– Сколько таких, как вы, в полку?
– Шэстэро нас с последнего выпуска…
И только у двадцатиоднолетнего Волкова оказалось три сбитых и еще у двоих по одному.
– Сколько эскадрилья за последние два месяца потеряла своих? – задал следующий вопрос командир полка.
– Троих… нет, четверых, – после небольшой паузы ответил командир первого звена.
Воцарилась пауза. Шрам на лбу и скуле Бессонова заметно побагровел. Ему стоило немалых усилий, чтобы сдержаться.
– Скажите мне, господа пилоты, почему мы потеряли больше, чем сбили?
– Так это бой – или ты, или тебя… Как карта ляжет, – подал голос Горбов.
– Карта ложится, товарищ лейтенант, как игрок пожелает, – ответил Бессонов. Он протянул лейтенанту колоду и попросил: – Сними.
Тот послушно сдвинул половину карт. Бес все так же одной рукой небрежно сбросил сверху по одной три карты ему, три себе. Остальные за столом с интересом наблюдали. Лейтенант положил карты рубашкой вниз. У него оказалось три шестерки. Бес не без доли артистизма по одной открыл свои карты – у него оказалось три туза. Офицеры по-разному выразили восхищение. Сказать, что они были поражены, – ничего не сказать.
– Теперь скажите мне, картежники, каковы шансы у Горбова со мной играть в дурака?
В ответ все дружно рассмеялись.
– Теперь так. Во-первых, в колоде нет двух карт.
Один из лейтенантов под удивленный гул недавних партнеров вынул из кармана и положил на стол двух валетов.
– Когда вы зашли, я не на стол бросил, а сунул в карман, – словно оправдываясь, пробормотал он.
– Во-вторых, – продолжил Бессонов, – все ровно так же и в воздушном бою. Знание, опыт, мастерство – вот три туза, на которых стоит победа… Если у вас шестерки, шансы стремятся к нулю. Тому самому, о котором вы мне только что докладывали.
На лицах молодых пилотов читалась досада. Командир ни разу не ругнулся, голос не повысил, но опустил их до этих самых шестерок. Им нечего было возразить. Теперь они готовы были внимать.
– И последнее – летать в бой под девизом «Дай бог нашему теляти вашего волка съести» я больше не дам. Семь шкур спущу, но истребителями вас сделаю. Волков, вы прошли «школу чертей»?
– Было дело, товарищ командир.
