Через месяц после этого разговора он уже был в роте охраны истребительного полка, однако с Бесом разошелся буквально в пару дней. Чтобы внедрение не было напрасным, вел разведку, изучал распорядок, особенности подготовки летчиков и самолетов к вылету. Удалось «приземлить» лучшего аса полка майора Павлова. Жаль не наглухо… Попутно завербовал зама роты охраны, тот снабжал информацией и прикрывал.
С неожиданным появлением Бессонова в полку сильно «пригорело» из-за патронов. Пришлось экстренно исчезнуть. Но недалеко. От двоих своих агентов регулярно получал донесения. Они не радовали. Тренируются, как будто первый раз самолеты увидели, летают на боевые, сбивают, возвращаются… Три благодарности в приказе Верховного. За месяц сделал полк Гвардейским. В Берлине и так катастрофу Сталинграда воспринимали как национальную трагедию, вспомнили его обещание и возбудились не на шутку. Канарису пришлось согласиться, что его группу, давно работающую по этому объекту, усилят головорезы из «Бранденбург-800».
Не идет из головы вчерашнее появление на базе обер-лейтенанта Мюллера. Такого никогда не было, чтобы руководитель «Валли-2», целого отдела абвера по разведывательно-диверсионной работе против Красной армии, пожелал лично убедиться в готовности групп к реализации. Прибыл верхом с двумя местными. Внешне ничем от них не отличался, только морда не плоская и глаза пошире. Часового придушили так, что не пикнул. Ввалились, как снег на голову. Матерый волчара! Переговорил со всеми, проверил каждую деталь, уточнил взаимодействие. «Стрельба до срока – провал! До выхода на главную цель работать только ножами!» Лично участвовал в налете на рыбацкую артель. Ажбашева заставил приклеить эту дурацкую бороду. Сказал, что его приметы в тылу фронта у каждого оперативника. Намекнул на свои особые полномочия, наобещал от имени руководства вагон и маленькую тележку. Несколько раз повторил про «личную просьбу» Геринга. Можно подумать, что вчера с ним кофе пил…
Как пришел неожиданно, так и исчез, растворившись в ночи. День прошел в сборах и подготовке. Проверили маршрут. Выдвижение начали после обеда.
В условленном месте Ажбашева ждал его подручный из роты охраны. Запыхался, глаза бегают, видно, что боится. Доложил обстановку:
– В полку все тихо. Начальство улетело. Пьянка по поводу вручения Гвардейского знамени в столовой в 19.00. Моя смена с 18.00 до 20.00.
– Проверки?
– После 18.00, как правило, не бывает.
– Тогда успокойся. Все будет в лучшем виде. Акция в 19.15. К этому времени все уже соберутся, а для перекура еще рано. Сигнал тревоги – опусти «уши» у шапки. Исполнительная команда – «Пошли!». Мы заскакиваем вовнутрь, а ты обеспечиваешь, чтобы нам никто не помешал. Вопросы?
– Никак нет!
Ажбашев критически осмотрел своего напарника.
– Давай назад, скоро будем с поздравлениями. Запомнят надолго…
После его ухода в который уже раз проверили оружие, снаряжение, напоили коней, неспешно тронулись.
Вон и КПП. Все как обычно. Шлагбаум опущен, часовой прячется в тулупе, только нос торчит. У будки, похоже, дежурный с кем-то говорит. Кто такой? Первый раз вижу. Что здесь делает? Похоже, пьяный…
Капитан Тормунов встречал «гостей» у КПП, через него на аэродром шел весь транспорт – землянка, шлагбаум, заметенный снегом окоп…
– Сейчас подводы подойдут, не очень проверяй. Так надо…
– Надо так надо, – ответил догадливый дежурный.
Когда первая телега уперлась в опущенный шлагбаум, оперативника неожиданно «заштормило». Он достал из-за пазухи початую бутылку водки и сделал несколько глотков. Подошел к гостям:
– Мужики, будете? У нас сегодня праздник…
Гости, все как один в длинных брезентовых плащах с капюшонами, дружно отказались. Тормунов обошел первую телегу.
– Ни хрена себе! – воскликнул он, увидев торчащий из-под сена хвост рыбины. – Это что?!
– Наш подарок – белуга, не видишь? – ответил ездовой.
– А в ведре?
– Икра…
– Сами поймали? Молодцы! Можно, я с вами? – Тормунова заметно качало.
– Садись, заодно дорогу до столовой покажешь…
Оперативник сделал движение в сторону второй подводы, но был грубо остановлен:
– Садись впереди!
«Укутались, суки… Под такими балахонами можно сорокапятку спрятать… Основное сзади… Оружие… Боеприпасы… На хрена столько? Тогда что? Еще люди? Бомба? Взрывчатка?»
Дорого бы сейчас Тормунов заплатил за право засунуть руку в сено на второй телеге.
– Я лучше пройдусь рядом. Что-то нога затекла… А вы, хлопцы, откуда?
– Ты что, местный? – спросил долговязый с рыбьими глазами; он ловко спрыгнул с телеги и пристроился за провожатым.
Тормунова опять «качнуло», но рыбак поддержал его. В долю секунды оперативник почувствовал на груди под балахоном ствол.
– Не, что ни говорите, а лучше плохо ехать, чем пешком, – сказал Тормунов и запрыгнул на самый край подводы, чтобы никто не сел за его спиной. – Я красноярский… Слышали про такой город в Сибири?
– А мы сами из Соленого Займища. Слыхал?
– А то! Ездил за водой. У вас водокачка вся красная и в сельпо Василиса, кажется, красивая такая…
