Бессонов спустился в новый КП, пустой и пахнущий сырой землей. На ящике из-под патронов стоял телефон. По потолку протянуты провода, подсоединены патроны, но пока без лампочек. Одинокая печь по центру еще не успела отогреть углы и стены, обшитые грубыми досками. Ладно, сгодится. Завтра прибудет начальник штаба, развесит карты, расставит походную мебель, и жизнь забурлит.
Что-то не давало покоя. Приказ до 15 февраля перейти на новую форму. Завтра – срок, а у начальника вещевой службы ни единой пары погон, не говоря о новой форме. Сидит в дивизии, ждет. Обещают со дня на день. Куда повезет? Ну, это ладно, довезет, а вот что делать с настроениями? В Красной армии сейчас вместе бьют фашистов и те, кто когда-то носил эти погоны, и те, кто в Гражданскую бил золотопогонников! Просто приказать: «Пришить», не получится, надо менять отношение. Мне, офицеру императорской армии, не совсем с руки. Тогда кто? Замполит? Партия приказала? Партийному, ладно. Мне, допустим, нет, хотя полностью согласен. Что это? Возврат к корням? Выходит, не все, что революция когда-то выбросила на помойку истории, было бесполезным пережитком прошлого? Неужели советская власть таким способом реабилитирует русский офицерский корпус? Об этом в приказе, естественно, ни слова, но выходит именно так…
Запыхавшись, на командный пункт буквально ввалился командир батальона аэродромного обслуживания с гражданским, одетым в шапку и пальто, из-под которого выглядывали солдатские кирзачи.
– Уполномоченный Понкратов, отвечаю за размещение войск в нашем районе, – представился тот, делая характерное ударение на «о».
– Воевали? – спросил Бессонов, протягивая руку.
– Так точно… Под Тулой неудачно зацепило… Для строя не гожусь, назначили на восстановление разрушенного хозяйства.
– Тогда объяснять ничего не надо. Чем можете помочь?
– Комбат просил гравий и песок для укрепления полосы. Я предложил отходы с угледобычи. Не так красиво, но держать будет.
– Спасибо. А как насчет света и дров? – Бессонов посмотрел на протянутые провода.
– Подстанцию фашисты взорвали, но энергетики днем и ночью ремонтируют, восстанавливают и тянут. Думаю, за неделю решат. А дрова зачем?
– На улице не май месяц, мороз по ночам, да и готовить на чем-то надо.
– Лес и дрова здесь на вес золота, а с углем поможем, не все фрицы успели вывезти.
– Мы уже договорились, – вступил в разговор комбат, – придет колонна, разгрузим и сразу за угольком.
Не успел командир полка ответить, как на КП появились два милиционера и Охрименко, чем-то сильно возбужденный. Он буквально отбивался от одного из сопровождающих, который не хотел отпускать его руку.
– Да видпусты ты вжэ! – увидел Бессонова, обрадовался: – Товарыш, командыр, ось прычэпылыся, як вшиви до мыла!
– Что случилось?
– Вот, товарищ Понкратов, задержали воров… Может, не воров, но мародеров – точно, украли дизель-генератор, – начал доклад сержант милиции, узнав в гражданском местное начальство.
Бессонов улыбнулся, а комбат заржал в голос… Нет, он просто взорвался хохотом, смотрел на обиженного Охрименко, показывал на него пальцем и вытирал слезы…
– Да вы шо?! Гвардии старшина Красной армии – мародер?! Ни-ког-да!
Постовые переглянулись – что такого сказали? Потом смешливый майор заразил остальных и заржали все, кроме виновника. Все было написано на его простецком лице – от срочно дать этому смешливому майору по морде до – пнуть сапогом надоедливого сопровождающего. Другого слова у этой гниды-сержанта не нашлось!
Вмешался Бессонов, которому вдруг стало жарко и он расстегнул куртку. Его Звезда Героя очень кстати произвела на присутствующих блюстителей порядка сильное впечатление, они помимо воли вытянули руки по швам и прекратили смех.
– Товарищи, повеселились и хватит. Это недоразумение. Как вы видите, – взгляд в сторону представителей славной милиции, – мы с руководством решаем вопрос размещения гвардейского истребительного полка в вашем поселке. Я правильно говорю? – Бес перевел взгляд на Понкратова.
– Да… Конечно…
– В том числе вопросы энергоснабжения… Правильно?
– Так точно!
– Поскольку в поселке света пока нет, мы решили использовать местные резервы и временно, – Бессонов сделал ударение на этом слове, – временно задействовать простаивающий дизель-генератор. Поэтому я приказал старшине Охрименко переместить его на аэродром. Но если у местных товарищей есть более важные задачи, чем гнать фашистов с нашей земли, мы, конечно, генератор вернем.
Сержант наконец отстал от Охрименко.
– Нет, мы понимаем… Если на время и по приказу, товарищ подполковник, это совсем другое дело.
– Жаль у меня с собой нет печати, но завтра прибудет штаб, и мы оформим все бумаги как положено. Вам, товарищи, спасибо за бдительность, – Бес подошел и пожал сержантам руки. Оказавшись рядом с Охрименко, тихо продолжил: – Квалификацию теряете, Иван Богданович.
– Да я… Да воны… Хиба ж знав…
– Идите, восстанавливайте, подключайте. Или без криворукого Хренова не справитесь?
