– Завтра. А насчет «Гамлета» вы у меня прямо с языка сняли.
– Ну, до ужина времени вагон. Комэски – прерогатива комдива, поэтому «Гамлету» скажи: «врио», – и повернулся к дежурному: – Вызовите ко мне НШ и замполита.
Неожиданно взвыла сирена воздушной тревоги…
Дежурный послушал телефон и доложил:
– До 20 «юнкерсов» в десяти минутах. Вторая в готовности по ракете…
– Запускай!
Влетел начальник штаба. Бессонов на ходу:
– Первая «По самолетам»! Третья тоже! Я с первой!
Бес бежал к капониру, в висках билась мысль: «Только бы успеть!» Его обогнал Мелешко. Видел, как пошла на взлет вторая. Хренов стоял у самолета, придерживая лямки парашюта. «От винта!» Запустился… Ну, давай, грейся скорей! Пока не закрыл фонарь, слышал не только себя, но и нарастающий гул… Хрен, колодки! Покатил, в воздухе доберу…
Видел, как силуэты «юнкерсов» наплывали с юга… В шлемофоне уже пульсировал бой… Похоже, вторую эскадрилью связали «мессеры» прикрытия… Мотор наконец вошел в режим… Тогда «шпоры и вперед!».
– Я – «Бес!» Расходимся!
Сам с набором высоты в лоб снизу ведущему. Уклоняясь от осколков, все же заметил, что по правому аналогично отработал ведомый «Гамлет». Тот качнулся в сторону, зацепил крылом лидера, дымя и кувыркаясь, оба пошли к земле.
– Первая, только по «калекам»! «Гамлет», молодец! Не лезь вверх, там «худые»… Еще раз снизу! ПКБэСНБэ!
– Пошли гадить, суки! – отреагировал Мелешко, когда из «юнкерсов» посыпались бомбы. – Нет, так не уйдете, мы проводим! Гасите, мужики, всех!
Когда пикировщики отвернули, Бес приподнялся вверх, увидел, как три пары долбят отходящие к линии фронта «юнкерсы», два десятка истребителей кружат на виражах, поливая друг друга свинцом, полдюжины парашютов висит в воздухе.
– Бес, справа от солнца на нас заходит пара «худых».
– Понял, «Гамлет». За мной! Внизу разбегаемся! Теперь я влево, ты вправо! Заходим! Твой, что внизу! Лови за хвост! Куда?! Не нравится?! Лови, сука! ПКБэСНБэ! Ты как, «Гамлет»?
– Крутится, сволочь, не подпускает!
– Повиси за ним, я сейчас!
Как Бес рассчитал эту траекторию, он на земле не смог объяснить «Гамлету», но чисто интуитивно закрутил вираж, после которого через несколько секунд немецкий пилот, пытавшийся сбросить прилипший «хвост», оказался прямо в его прицеле. Рявкнула пушка в унисон с пулеметами, и потерявший полкрыла «Мессершмитт» волчком закрутился к земле. ПКБэСНБэ!
Еще раз вверх. Еще раз осмотрелся. Спина мокрая, но на душе огромное облегчение. Он знал и видел, что могут сделать с аэродромом такие гости. Не угадали! И не угадают больше. Фронт рядом, одна дежурная пара в воздухе – закон! Первая парами возвращается с запада, Лопатин собрал своих в круг, считает. Немцев не видно.
– Я – «Бес», «Лопата», домой!
– Я – «Лопата», Горбова нет!
– Он что – без связи?
– Так точно… В круговерти потерялся…
– Едрит твою!
– Я – «Волк», наблюдаю ракету с земли… Пойду проверю… Нашел! Это он! Самолета не вижу, а он около парашюта скачет, машет руками. Живой!
– Я – «Бес», «Мародера» на старт! «Волк», уточни координаты и повиси пока, держи визуальный контакт. Все домой! «Гамлет», подстрахуй «Волка».
Заходили на посадку одновременно и первая, и вторая. Попарно, четко, как на параде. После приземления сразу отруливали в свои капониры. Бес домой не торопился, проследил, как сели его летчики, сделал большой круг в ожидании, не появится ли кто еще на горизонте. Горизонт был чист, но внизу два немецких «костыля» подбирали своих сбитых. Бросил истребитель вниз, прошел на бреющем, четко видел и кресты на крыльях «хейнкелей», и разбегающихся летчиков, но выстрелить не смог. «А грамотно сработали фрицы, просчитали, что при налете на аэродром истребительного полка потери неизбежны, и сразу подключили группу эвакуации. Умно! Самим не грех взять на вооружение. А сбитые? Они уже не мои, пусть пехота разбирается», – успокоив себя этой мыслью, Бес пошел на посадку.
– Ни единой бомбы по аэродрому! Ближайший отбомбился километрах в трех. Вы просто молодцы! – это первое, что пробасил Хренов, помогая Бессонову снять парашют. – Думал, опять расхреначат, как прошлый раз, а тут – дудки!
– Что значит вовремя предупредили, и вторая почти в воздухе была.
– Паша, я первый раз воочию наблюдал работу полка… Я прямо… Одно дело рассказывают, а тут! Я тебя после первой атаки потерял, но теперь знаю, что значит сквозь потоки свинца… Дай обниму!
– С удовольствием, дружище!
Обнялись, похлопали друг друга по спине. Бессонов вполглаза наблюдал, как Лопатин и Мелешко принимали доклады от летчиков. Ото всех валил пар, но лица возбужденные и радостные. А Хренов, наоборот, отстранился и насупился.
– Разрешите обратиться, товарищ командир?
– Ты чего? – не понял Бессонов.
– Сколько сегодня сбили?
– Три… нет, четыре, а что?
– Это только за один вылет! Не знаю, как у вас, летчиков, а у механиков авторитета у того больше, на чьем самолете больше звезд. У всех минимум по три, у кого за десять, а у меня ни одной! Заметь, не у тебя, а у меня! Посмеиваются: у тебя, может, краски нет? Достал Мародер!
