– Вы никогда не рассказывали, – почесал затылок Арман. – И сколько Изоре было лет?
– Сдается мне, шесть – когда она ушла в первый раз, – вспомнила Люсьена. – Вы с братом как раз получили школьные аттестаты и стипендию на учебу в колледже. Откуда вам было знать, что вытворяет Изора? А уже школьницей, лет с двенадцати, она стала шататься по лесам с братьями Маро. Твой отец весь извелся: Изора почти превратилась в девушку – хорошенькая, да и фигурка далеко не детская. К тому же приходилось жить с оглядкой на графиню. Вдруг ей что-то не понравится?
Боясь пропустить хоть слово, Арман присел к столу и стал теребить ломоть хлеба. Мать поспешила налить ему напиток из цикория, который специально оставила на угольях в стальном кувшине, чтобы не остыл.
– Госпожа графиня носилась с девчонкой, как курица с яйцом, – с самого ее рождения! Обещала, что станет хорошей крестной, а в итоге крестила Изору бабка Мийе, у которой ни гроша за душой. Правда, графиня слово сдержала: давала одежду и обувь, но такие красивые, что я не смела надеть их на Изору – она бы испортила. Не знаю, о чем только хозяйка думала! И каждый раз, когда она являлась к нам или приказывала привести твою сестру в шато, приходилось вправлять Изоре мозги!
–
– Отец дело говорит! Мы могли лишиться всех благ, если бы не угождали госпоже графине. Здесь всем заправляет она. Управляющий поместьем – и тот ест у нее из рук, а граф не интересуется ничем, кроме охоты. Так что отцу приходилось задавать трепку дочери, чтобы меньше болтала о феях, которых якобы видела в дубовой роще, или когда не хотела делать уроки. Нет, Арман, его не в чем упрекнуть! Теперь твоя сестра выглядит, как городская барышня, скоро станет в школе учительницей, и в подоле нам не принесла! А ведь настоящая красавица!
Прижимая платок ко рту, Арман укоризненно посмотрел на мать. Только теперь он понял, какой чудовищный сплав раболепства, страха и глупости стал причиной испорченного детства Изоры и ее безрадостной юности, полностью посвященной учебе. Сейчас сестре восемнадцать, она собирается замуж за инвалида и готовится к хмурой рутинной жизни, в которой, вполне возможно, не будет настоящей любви…
– Вот они, последствия обскурантизма[47]! – В его голосе чувствовались злость и внутреннее удовлетворение от того, что он способен бросить такое слово родителям в лицо.
– Мы ученых слов не знаем, – нахмурилась Люсьена.
– И как это понимать? – поднял брови фермер. – Меньше бы читал – больше толку. Вот Эрнест – тот был нормальным парнем, не докучал родителям. А вы с Изорой – одного поля ягоды.
– Недолго осталось меня терпеть, – огрызнулся Арман. – А за разъяснениями ступайте к госпоже графине, она поговорить любит!
Юноша поднялся на ноги. Он чувствовал себя опустошенным, и не терпелось уединиться в своей спальне. Отъезд в Люсон представлялся ему чуть ли не перемещением в другую вселенную, изысканную и мирную.
«Невежи несчастные! И мне предстоит прожить с ними еще два дня! Интересно, чем сейчас занята Изора?»
Что до Изоры, то она не думала ни о брате, ни о родителях. Невзирая на слезы и упреки Онорины, атмосфера в доме Маро оставалась грозовой. Правда, случилось небольшое затишье, и за это время они успели выпить по чашке кофе и без аппетита пожевать печенье – как будто во время какого-то ритуала, который обязательно следует соблюсти.
Угрюмое молчание Изоры действовало Йоланте на нервы, и она снова учинила допрос:
– Как ты вообще оказалась у инспектора? Ты сказала, что напилась. Где?
– В проулке, который ведет к кафе-ресторану, – тихо ответила Изора. – Я шла в пресбитерий, а через тот проулок – самая короткая дорога. Там я встретила пьяных парней…
Изора ощущала себя на скамье подсудимых перед лицом безжалостного судьи. Жером почувствовал состояние девушки и встал на ее защиту:
– Оставь ее в покое, Йоланта! Полицейский объяснил нам с Тома, что произошло. Или твой муж ничего не рассказывал?
– Нет, сообщил только, что об Изоре можно не волноваться, что она жива и здорова. Хотя, если честно, с головой у нее точно не все в порядке.
– Не будь такой злюкой, – попытался урезонить ее Жером. – Пара углекопов, твоих соотечественников, стали приставать к моей невесте, напоили ее водкой. Страшно подумать, что могло случиться. К счастью, мимо проходил инспектор Девер!
– Ну, конечно, все подстроили поляки! – ехидно заметила Йоланта. – У вас если иностранец – сразу виноват во всех грехах! Мы имеем право надрываться в шахте, но после работы – ни-ни, не вздумайте слоняться по улицам, а бегом возвращайтесь в свои бараки!
– Это действительно были поляки, – вклинилась Изора. – Ничего плохого они не сделали, просто напились. Многие мужчины выпивают…
