– Ты нам не мешаешь, – сказал он. – Если у тебя есть время, я хотел бы кое-что обсудить. Насколько я понимаю, тебе придется вернуться домой?
– Нет, ни за что! – запротестовала Изора. – Тем более что теперь я имею полное право не возвращаться.
– Ну что ж, устраивайся поудобнее, – ядовито усмехнулась Йоланта. – Уступаю тебе место! Пойдем, Пйотр!
Брат с сестрой вышли, хлопнув дверью. Изора обрадовалась, что мучительный разговор наконец завершился.
– Мне нужно поделиться с вами новостями, – заговорщически прошептала она.
– Тогда присядь, – предложил Жером.
Она рассказала о предложении Женевьевы, которое пришлось как нельзя кстати. И чем больше Изора вдавалась в детали, тем менее обидными казались ей выпады Йоланты, продиктованные мстительной злобой. Главное – получить место экономки в богатом доме Обиньяков, поселиться в кирпичном флигеле, украсить его ветками остролиста и вечерами спокойно читать у печки, не опасаясь, что кто-то потревожит. Это казалось делом первостепенной важности.
Жером слушал ее, и душу наполняла грусть. В нем зрела убежденность, что единственное, в чем нуждается Изора, – надежное прибежище. «Она готова выйти за меня, лишь бы иметь возможность спокойно жить в доме моих родителей, – огорчился он. – Я уже даже не уверен, что она влюблена в Тома. А что, если это – всего лишь признательность, просто огромная благодарность за то, что он всегда о ней заботился?»
Жюстен Девер раскурил сигариллу. Металлические шкафчики с картотекой и четыре стола, на каждом из которых имелся телефон, – в черно-серой обстановке полицейского участка под привычный стук пишущей машинки он чувствовал себя в своей стихии.
Несмотря на то что Девер и его заместитель были приписаны к комиссариату города Ла-Рош-сюр-Йон, в Фонтенэ-ле-Конте им охотно выделили кабинет для допроса подозреваемого. Инспектору пришлось действовать быстро, а отсюда до Феморо гораздо ближе. Преступление в шахте – так именовала пресса убийство углекопа – потрясло Вандею, и население с любопытством ожидало развязки. Бригадир получает пулю в спину во время обвала в забое, спровоцированного взрывом рудничного газа, – отличный материал для газетной статьи и тема для оживленной дискуссии за барной стойкой.
По дороге в Фонтенэ-ле-Конт Станислас Амброжи не произнес ни слова. Он сидел неподвижно и смотрел в одну точку, полностью погрузившись в собственные мысли. Но оставшись с инспектором один на один, поляк приосанился, расправил плечи, во взгляде полыхал огонь – он приготовился себя защищать.
– Теперь мы можем поговорить с глазу на глаз, мсье Амброжи, на приличном расстоянии от ваших товарищей-«чернолицых», – перешел в наступление Жюстен Девер. – Я стремился избежать излишних волнений в поселке. Рабочие часто демонстрируют солидарность, а углекопы – тем более.
– Поляки – да, друг за дружку стоят горой. А вот насчет остальных – сомневаюсь.
– Что ж, вам лучше знать. Поговорим лучше об оружии, а именно о пистолете, о котором вы умолчали в свое время, когда я допрашивал вас в
Звучный голос полицейского и его иронические интонации действовали Станисласу на нервы, однако он сдерживался.
– Я купил Люгер калибра девять на девятнадцать. Пришлось выложить половину месячного жалованья, потому что к нему нужны были еще и пули. Один тип в Сент-Илер-де-Ложе после войны торговал Люгерами…
– Вы ввязались в грязную историю, Амброжи! Бригадира Букара застрелили именно из такого пистолета, хотя модель и калибр широко распространены, тут я с вами согласен.
– Я так и думал, – поник подозреваемый. – Если я и молчал о своем пистолете, инспектор, то только поэтому. Его украли у меня еще до смерти Букара. И если бы я рассказал полиции, меня тут же арестовали бы. Что, впрочем, в конце концов и случилось.
Девер сел за письменный стол так, что поляк оказался напротив него. Он не испытывал ни радости, ни даже удовлетворения от того, что заполучил обвиняемого, поскольку в душе был убежден: Амброжи невиновен. Он позвал Антуана Сардена, дожидавшегося в коридоре.
– Мой коллега запишет ваши показания, слово в слово. Мой совет: чем ближе они будут к правде, тем лучше.
Улыбаясь во весь рот, вошел Сарден. Он устроился за маленьким столиком с пишущей машинкой.
– Я вас слушаю, мсье Амброжи, – сказал Девер. – Вы помните, когда именно у вас украли пистолет?
– Патрон, он еще смеет заливать, что пистолет украли? – не смолчал заместитель. – За идиотов нас держит?
– Оставьте комментарии при себе, Сарден, – прикрикнул на него Девер. – Мсье Амброжи?
