Сердце мое хоть и преисполнилось гордостью, но замерло. На валуне спиной к долине стояла Ноеминь, вызывающе вскинув голову. Концы белого шарфа, повязанного вокруг шеи, трепетали на ветру.
– Израиль чтит Ашеру так же, как чтит и Яхве!
Илия указал на нее посохом.
– Он твердыня! И нет рядом с Ним чужого бога. Ваши отвратительные речи возмущают Его. Разве не говорил Он: «Нет Бога, кроме Меня! Я умерщвляю, и Я оживляю. И отмщу врагам Моим и ненавидящим Меня воздам, упою стрелы Мои кровью, и меч Мой насытится плотью»?!
Я содрогнулась. Над темными холмами уже собиралась ночная мгла. Илия решил, что мы переночуем прямо здесь, а утром возьмемся призывать своих богов.
Боги, разумеется, могли бы сойтись в схватке в любой момент, когда пожелают. Как поучительно узнать, что они должны подстраивать свои планы под требования смертных.
В пещере, где расположились мои голубицы, я принялась расхаживать из стороны в сторону, кипя от гнева. Ну и глупец же этот Ахав! Как он мог такое допустить? Почему Иезавель ему не помешала? За пределами нашей пещеры остальные группы рассеялись, чтобы отыскать место для костра и клочок зелени для ночлега. Шахару я застала в ложбине чуть дальше по гребню горы, в шатре, который его служители умудрились поставить, несмотря на каменистую почву. Он прихорашивался перед бронзовым зеркалом.
– Что на этот раз, жрица? – Шахару положил гребень на стол.
Я уселась на тяжелый стул из сандалового дерева. Последователи Ваала, конечно, путешествовали со всеми удобствами, хоть мне и было жаль тех служителей, что на своем горбу тащили в гору всю эту мебель, меха и ткани, лампы и бронзовую посуду.
– Я попыталась поговорить с Иезавелью, и ничего не вышло, – сквозь зубы ответила я. – У тебя есть план?
Он откинулся на спинку великолепного трона из слоновой кости.
– Нет у меня никакого плана.
– Значит, и ты, и все мы обречены!
– Успокойся, жрица. Что может случиться? Я призову Ваала. Илия обратится к Яхве. Не будет никакого огня, никакой божественной пиротехники. Мы все разойдемся по домам. Ахав прогонит этого большого безумца прочь, и все будет по-прежнему. Реванш?
Он достал игровую доску и разделил фигурки псов и шакалов. Я отмела их в сторону и стукнула кулаком по столу.
– Ты не хочешь меня услышать! Пророк Яхве сжульничает. Его огонь зажжется. Ты должен сделать так, чтобы твой тоже загорелся!
Жрец Ваала бросился собирать рассыпавшиеся по полу бесценные палочки.
– Но как? Ты же видела место испытания. Оно со всех сторон как на ладони. Я не волшебник и не владею мастерством иллюзии! – Он с укором в глазах продемонстрировал мне сломанную фигурку шакала.
Слуги принесли легкий ужин: хлеб и уксус, инжир в меду, редис и фаршированные капустные листья. Я съела свою порцию и собрала в тряпицу еды для Ноемини. После того как я утолила голод, в голове возникла смутная тень идеи.
– Пусть завтра в твоем алтаре будет самая сухая растопка, жрец. Остальное я сделаю сама.
Стража у царского шатра при виде меня расступилась. Солдаты привыкли, что я каждое утро прихожу во дворец к Иезавели и приношу противозачаточное снадобье. Царица вытолкала Ахава во внешние покои:
– Это женское, милый. Не для твоих ушей! – А потом обратилась ко мне: – Ну, моя Литу, ты готова увидеть этого волосатого негодяя посрамленным?
– Да. И я несу тебе слово от нашей Госпожи. Она показала мне, как это сделать.
– Ашера говорила с тобой?! – Глаза у Иезавели расширились от удивления.
– Ты взяла с собой лук?
Одарив меня надменным взглядом и коснувшись пальцем подбородка, царица ответила:
– Я никогда не выезжаю без него. Собираюсь поохотиться у Изрееля, когда вся эта ерунда закончится.
Мое дыхание успокоилось.
– Тогда под любым предлогом не ходи на испытание. Скажешь, что будешь смотреть издали вместе с женщинами, а сама пойдешь со мной.
С отвесного известнякового утеса были отчетливо видны оба алтаря, доверху заваленные срубленными ветками. Илия, Шахару и Ахав стояли между святилищами рядом с двумя белоснежными тельцами. Хвосты животных подрагивали в молчаливом страхе.
Зрители сидели спиной к нам и смотрели на плато и горный кряж, резко поднимавшийся сразу за ним. Остроконечная алая шапка Авдия сияла маяком среди облаков тумана, накрывшего толпу. Вокруг нашего недруга собрались пророки Яхве, покинувшие свои убежища. Своим голубицам я приказала держаться в стороне и бежать со всех ног, если результат окажется не в нашу пользу.
Тельцов принесли в жертву в одно и то же время. Шахару провернул свой нож, даже не глядя. Илия сделал свое дело с видимым удовольствием, едва совсем не отрезав голову. Жрецы обеих сторон вынули внутренности и скрепили туши для сожжения.
Илия обернулся к ожидающей толпе и разгневанно проревел:
– Долго ли вам выбирать между двух решений? Если Господь есть наш Бог, то последуйте Ему! Если Ваал и другие боги, – он обвел посохом жрецов Молоха и Хамоса, будто не замечая моих голубиц в тридцати локтях от себя, – то им и последуйте!
Судя по непроницаемому выражению лица, великану было все равно.
