Лилит полностью

Итак, Иорам, младший сын Иезавели, был коронован царем Израиля. Паранойя царицы-матери расцвела буйным цветом. Она шептала мне, что Охозию вытолкнули. Призрак посаженного на кол Авдия неутомимо преследовал Иезавель повсюду, угрожая не упокоиться, пока не погибнут все члены ее семьи. За что его Бог так ненавидит ее, думала Иезавель, расхаживая по полутемным коридорам дворца. Почему она не может молиться своим богам? Последователи Яхве ценят подобную верность, но почему они презирают ее в других? Иезавель причитала, что даже Ашера оставила ее наедине с горем. Разве она не соблюдала обряды, разве не оказывала почтение Царице Небесной, когда другие отвернулись от Нее? За что такое наказание?

Я говорила ей, что причина всех бед не в богах, а в людях. Что Израиль и прежде терпел чужеземных цариц. Сам Соломон приносил жертвы Ашере. Это Ее голоса, Ее силы не захотели терпеть. Но Иезавель было не переубедить.

Снова началась война. Иорам сражался с арамитянами в Галааде, как прежде его отец. Раненый, он отступил к своему второму дворцу в Изрееле, чтобы набраться сил. Елисей, докучливый пророк, пришедший на смену Илии, в темноте прокрался на поле боя и помазал полководца Ииуя в цари Израиля вместо Иорама. Царь и претендент встретились на дороге у Изрееля среди колышущихся колосьев пшеницы.

– Все ли хорошо, Ииуй? – спросил Иорам.

Ииуй оказался достойным учеником Елисея.

– Как же может быть все хорошо, пока твоя мать оскверняет Израиль распутством и волшбой?

С этими словами он поднял лук, и стрела вонзилась в сердце Иорама.

Во дворце в Самарии, стоя рядом с Иезавелью, я наблюдала за приближением Ииуя. Едва царица увидела его, как поняла, что и второй ее сын погиб.

– Уедем со мной, – умоляла я ее.

Кони уже стояли под седлами у задних ворот. Ни одна колесница не могла с ними сравниться. Мы бы доехали до безопасного Сидона прежде, чем преследователи сменили бы коней в Мегиддо.

Но именно сейчас к Иезавели вернулись ее пыл и упрямство.

– Нет, Литу. Я не стану спасаться бегством.

Она накрасилась, подвела глаза сурьмой, украсила волосы серебром. Разбив оконную решетку, царица предстала перед пророком во всей красе. Сквозь неровную брешь она гневно смотрела на него.

– Привет тебе, Ииуй! – крикнула она. – Узурпатор! Цареубийца!

Он остановил колесницу и поднял копье.

– Кто во дворце верен мне? – бросил клич он.

Из тени покоев царицы показались слуги. Я протянула руку, чтобы оттащить ее. Иезавель посмотрела на меня широко раскрытыми бесстрашными черными глазами. Я ощутила легкое прикосновение ее пальцев. Ее губы беззвучно шевелились. Она улыбнулась, погладила меня по щеке, а потом с громким боевым кличем прыгнула. Еле уловимое движение и тошнотворный глухой удар под звук моего крика. Ее кровь разлилась по каменистой земле, словно вино.

Моя прекрасная, дерзкая, дражайшая Иезавель.

Как же я ее любила – упрямую и тщеславную, жестокую и надменную. Она не была моей пророчицей, но была вихрем, свежей волной прилива, весенним дождем и осенним урожаем. Разве ее страсть к собственной Богине чем-то отличалась от той, что испытывали мужчины, поклоняющиеся Яхве?

Как мог бы измениться мир, если бы она одержала верх над Илией, если бы память об Иезавели, как я когда-то надеялась, сохранилась в веках и имя ее было бы овеяно славой в поколениях, если бы люди терпели поклонение многим богам, а не только одному, если бы иудеи позволили женщинам почитать свою Богиню наравне с мужским поклонением Яхве.

Но мир грядущий оказался устроен иначе. Никаких отклонений от единственной истины. Божественность, а следовательно, и полная человечность стали уделом одних лишь мужчин, а женщинам в этом было отказано.

Я вложила все свои надежды преодолеть Божье проклятие в то, чтобы дать женщинам силу и безопасность под властью их Царицы Небесной. Но все было напрасно, поскольку ничто не могло изменить истину: Ашеры больше нет. Земная власть мужчин проистекала от единого мужского Бога, который был по-прежнему жив. Ничто не изменится, пока и этот Бог не будет побежден. Пока мы сами не станем подобны богам, как было предназначено Ашерой.

Семь десятков сыновей, которых Ахав зачал до брака, выследили и обезглавили. Весь его род был уничтожен. Ииуй оставил тело Иезавели на съедение псам, как и предсказывал Илия.

Но мое пророчество о том, что она станет матерью народов, тоже сбылось. Ибо через Гофолию, ее дочь, царицу Иудеи, каждый царь в Иерусалиме происходил от Иезавели вплоть до последнего из них. Да, даже Иешуа, иудейский царь, коронованный терновым венцом, был от ее рода.