– Ее ищут, шеф, – пожал плечами Ханс. – Если ей поплохело где-нибудь за кустиком, ее теперь найдут разве что собаки.
– А кто-нибудь догадался отправиться к ней домой?
Полицейские растерянно переглянулись. Они не понимали, ради чего искать пострадавшую дома, а не где-нибудь еще. Скажем, в больнице.
– А че ей дома-то ловить, если ей в задницу корытом прилетело? – озвучил сомнения Ханс. – А из больниц сигналов не поступало. Ты ведь знаешь: они стучат на всё подряд.
Ролло посмотрел на них как на полоумных.
– Эти две женщины – родственницы. Не кровные, но какие-никакие родственницы. Они могут счесть это семейным делом, куда лучше не совать носа посторонним.
– Я могу! – выпалил патрульный Ольберг. – В том смысле, что я могу проведать дом писателя.
– Если Сиф там, просто убедись, что она в порядке. А заодно вежливо поинтересуйся, не желает ли она заявить на свекровь.
– А свекровь… ну, Диана Миккельсен… она не говорила, как я ее… ну… назвал?
Ханс хохотнул, хлопнул патрульного по плечу и отправился к зеркалу у лестницы. Там по-лошадиному показал отражению зубы.
– Нет, она этого не говорила, – сдержанно ответил Ролло. – И лучше бы тебе, Лукас, не заикаться об этом при мне, понял?
– Конечно! Так я пойду? В смысле поеду к писателю?
Ролло кивнул и вошел к себе.
Мысли опять вернулись к серебряным пулям. Господи, ну почему именно серебряные? Неужели можно свихнуться настолько, чтобы считать, что обычных пуль для убийства недостаточно? Но Ролло не был бы хорошим полицейским, если бы доверял только логике. Интуиция тоже что-то да значила. Так-то, господа.
Так что Ролло отправил кое-какой запрос в интернет.
Он спросил: «КАК УБИТЬ ОБОРОТНЯ».
Результаты не отличались оригинальностью: обезглавливание, четвертование и прочее, что годилось бы и для человека. Особняком в этом списке стояло серебро. Тут Ролло посмеялся бы от души, если бы не знал, что в городе сыскался человек, таскавший оружие, набитое серебром.
Ролло и сам взглянул на эти пули.
Гильзы были вполне обычными, полностью подходящими под калибр револьвера. А вот сами пули отливали непривычным серо-белым помадным блеском. Криминалисты заявляли, что это бессмысленно, потому что серебро проигрывает свинцу по множеству характеристик. Но Ролло волновало лишь то, что серебряной пулей колумнисты из интернета называют еще и универсальное, окончательное решение проблемы.
Значит, Диана Миккельсен пыталась поставить точку.
Жирную и кровавую.
Размышляя над этим, Ролло высыпал «стрелы» на стол. Серебро – это же просто смешно! Но что он вообще знает, учитывая происходящее?
8.
Они оставили велосипеды на подъездной дорожке и зашагали к дому. По какой-то причине коттедж казался пустым и заброшенным, словно за темными окнами бродил худой и злобный призрак, кутавшийся в занавески.
Йели тут же разорался:
– Ба! Это мы, ба, твои любимчики!
– Ее нет дома. – Алва проверила свой смартфон. Мама и бабушка не отвечали. – Ты ведь сам слышишь только гул в вытяжке.
– А может, ба померла, – парировал Йели, – вот мы и не слышим, как ее суставы перемалывают песочек. И чтобы вы знали – я спасаю нас от полиции. Я буквально заявляю на всю улицу, что мы – ее внуки, а не воришки. – И он опять проорал: – Да, ба?!
С крыши вспорхнули вороны. Они поднялись черной стаей из дюжины птиц. Подростки задрали головы. В полете птиц чувствовалась зловещая тяжесть.
– Как вы боретесь с дурными предчувствиями? – вдруг спросила Алва.
Янника взглянула на сестру и обняла ее. Объятие было приятным и родным.
– Ты тоже любишь кого-то, Алв? Это напоминает пруд с вязкой и сладкой водой, скажи?
– Я не о том, Янни, – прошептала Алва.
– Да? А о чем же?
Алва попыталась сфокусироваться на ощущениях. Это было непросто, учитывая ехидный блеск в глазах Йели.
– Не знаю, – тряхнула головой Алва. – Отвалите. Особенно ты, Йели, отвали, пока я тебе улыбку вместе с носом не отгрызла!
Йели изобразил обиду и расхохотался. Махнул рукой, как бы говоря: «Да что с вас взять, бабессы!» У входной двери он немного для виду повозился, хотя прекрасно ладил с ключом и замком.
Они ввалились внутрь.
Алва быстро захлопнула за собой дверь. По какой-то причине ей не хотелось находиться под открытым небом. Ее внутренний мир занимался кликушничеством, утверждая, что в небе разворачивается незримая гроза. И что в ее эпицентр должны лететь черные птицы и девочки-оборотни.
– Ба! Ба-а-а! – опять проорал Йели.
Янника наградила брата подзатыльником:
– Ее нет дома! Ты что, не чуешь?
– Значит, нас никто не покормит?.. Я первый к холодильнику!
Гогоча, Йели бросился на кухню.
Янника с Алвой устремились следом, не в силах удержаться. Сложно отказаться от волчьих игр, особенно когда они связаны с догонялками. Первой у холодильника очутилась Янника. Она распахнула дверцу и отвесила Йели снисходительный реверанс.
– Зато моя струя самая вонючая, – отмахнулся Йели.
Он погрузился в холодильник, нагребая в руки еды – колбасу, свежее охлажденное мясо и пакетик с печенью. Заметив неодобрительные взгляды сестер, надул губы.
– Это не мне. А если бы и мне, я бы всё компенсировал. Прибрался бы в доме, выбил пыль из подушек…
