Лицо пожилого джентльмена было обращено к первым домикам Альты. Его взгляд не задевал сыновей, и они давно смирились с этим. Кто-то сказал бы, что так же странно ведет себя и Сиф Миккельсен. Она тоже избегала любого зрительного контакта. Даже ее собственные дети были лишены этой малости. Исключение составлял только ее муж.
Фенрир улыбнулся.
Ему тоже найдется, кому заглянуть в глаза.
1.
Сквозь ветви было видно, как исказило небо. Облака затеяли что-то замысловатое – вроде отчаянного хоровода, участники которого вдруг мутировали в зловещую субстанцию из расползавшегося тумана. Вигго развернулся к Андешу. Андеш в этот момент заканчивал застегивать куртку.
Заметив обжигающий взгляд Вигго, Андеш вздрогнул.
– Вигго – вожак. Андеш никогда не забывает об этом.
– Что происходит, Андеш? Что это там, наверху? Ты помнишь, что это? Помнишь, сколько смертей за этим последовало?!
Они посмотрели на небо, потом их взгляды опять скрестились.
Андеш опустил голову и заговорил с таким видом, словно и сам не понимал, как же так вышло.
– Серая Госпожа запрещает смотреть ветер волков. Но ветер волков всё кружит, потому что ветер волков не может устать. Устанет лишь Вигго.
Сердце в груди Вигго замерло, словно камешек, ожидающий падения со скалы, а потом снова застучало – всё-таки сорвалось, погромыхало в пропасть. Андеш врал. И Сиф тоже врала.
Точнее, оба делали вид, будто ничего не происходит!
На поле опять стоял туман. Вигго побежал по смятым травам, слыша, как они облепляют его ботинки и рвутся. Андеш остался за деревьями, с грустным видом смотря вслед.
По всей улице горел свет. Фонари заливали коттеджи неприятным желтым сиянием, напоминающим липкий сок из насекомых. Сумерки всё сгущались. Небо застилала безмолвная гроза. У задней двери своего коттеджа стояли Йон и Батильтда Сименсен. Они с испугом глазели на небо. Вигго машинально помахал им рукой.
Он вошел в дом и скинул сумки.
Первой к нему устремилась Алва. Она вытирала тарелки, теряясь в отражениях собственных мрачных мыслей, но даже в таком состоянии услышала Вигго.
– Папа, о папа, привет! – Алва заглянула ему в глаза. – Ты нашел, что искал? Это поможет нам?
Вигго задумался. В голове опять неслышно зазвенели цепи.
– Боюсь, я обрел жидкость, для которой еще не нашелся сосуд, Алва. Где остальные?
– Все дома. – Алва хотела спросить что-то еще, но смолчала.
Из гостиной уже несся топот. Это бежал Йели. Он отбросил книжку комиксов, которую листал на диване.
– Пап! Наши женщины просто неуправляемы!
Они крепко обнялись, как два путника, отшагавшие континенты, прежде чем встретиться.
Показалась Янника. Она закрывала за собой парадную дверь, и Вигго понял, что она стояла на лужайке и наблюдала за небом. Вероятно, звонила кому-то, судя по красным пятнам на лице. Янника подобрала комикс, быстро свернула его трубочкой и стукнула Йели по макушке.
– Пап, мне нужно поговорить с тобой как с мужчиной. Про вашу, ну, мужскую дурость.
– Что ж, это всегда можно, – усмехнулся Вигго. Он завертел головой. – Что новенького? Чего притихли, волчата? Кого ждать в гости? Полицию? Директора?
– Может, и всех сразу, – пожал плечами Йели.
Вигго прошел в гостиную, чувствуя, как сердце в груди колотится всё быстрее – падает, падает в пропасть. Он знал,
Наконец она показалась на верхней ступеньке и сосредоточенно посмотрела на Вигго. Словно метнула глазами копье из теплого воска.
Вигго взбежал по ступеням и подхватил ее на руки.
Дети завороженно смотрели, как он осторожно спускается с ней. Будто со сказочной принцессой, которая, несмотря на все невзгоды, держится на одной только силе своей любви. Вигго с улыбкой подумал, что эту сцену они запомнят надолго. Потому что в ней не было слов. Потому что в ней угадывалась связь. Потому что это был тот самый случай, когда сердца двух влюбленных изъяснялись в тишине грудных клеток.
Он бережно опустил Сиф на диван. Она робко натянула одеяло, когда он попытался взглянуть на ее поврежденное бедро.
– Это сделала бабушка, – сообщила Янника. Она присела на боковинку дивана и теперь гладила Сиф по голове.
Вигго ничего не ощутил. Лишь промелькнуло сожаление, словно какая-то черная точка убежала в сток вместе с водой.
– Вас-то она не тронула?
– Нас? – Йели фыркнул. – Да бабуля свои кости постелет нам через лужу!
– Хорошо. Хорошо. Где она?
– Она у дяди Ролло, – сказала Алва. – Только не в гостях, а в полиции.
– Хорошо. Хорошо.
Тройняшки с тревогой переглянулись, не зная, как понимать реакцию отца.
Вигго и Сиф не отрывались друг от друга. Глаза их сделались большими и нечеловечески глубокими. Янника с легкой завистью подумала, что в том месте, где эти взгляды встречаются, должен родиться цветок. Наверное, он будет каменным и острым, ну и пусть, зато он родится из настоящей любви.
