Сколль оглянулся. Какая-то мамаша с потешно раскрытым ртом прижимала к себе десятилетнего парнишку. У мальчика горели глаза, и он всячески пытался убрать руку мамаши с лица.
Немного подумав, женщина потащила ребенка через дорогу.
Вот и правильно. Убегать – это всегда правильно. Сколль не прекращал развлекаться с пуделем. С убийствами покончено, но еще осталась главная забава. Хати ошивался поблизости, занимался любимым делом – засеивал, будто зубы дракона, ненависть. Только ему, Сколлю, не досталось толкового развлечения на этот час.
Пудель сделал еще один пируэт, а потом Сколль зажал его в ладонях. Послышался приятный и сочный хруст, будто ломали арбузные корки. Сколль положил пуделя на скамейку безлюдной автобусной остановки. Ему нравились круги из костей, и до того, как всё начнется, он успеет выложить еще один. Совсем крошечный.
Сколль подумал о детях Ульфгрима и ощерился в голодной улыбке.
Интересно, кто же с ним поиграет? Кто будет кисой?
3.
Мясо было приготовлено без особых изысков – говяжья вырезка, немного крепкой клюквы, да соль с перцем. Они попробовали поужинать, хоть часы и показывали начало седьмого. Но только Йели глодал свою порцию так, что за ушами трещало. В ближайшее время он не планировал вылезать из-за стола, колотя вилкой по тарелке.
Алва сидела на диванчике в обнимку с Сиф. Янника косилась в их сторону, размышляя, найдется ли там еще одно местечко. Спохватилась и достала смартфон. Ее охватил жуткий страх, что Феликс не ответит ей, и тогда бездушный голос робота сообщит: «Абонент недоступен, потому что не хочет вас видеть».
Пошли длинные гудки, а потом Феликс проговорил:
– Янни, Янни, Янни…
Янника пришла в ужас. Казалось, следом прозвучит: «Как ты могла, Янни?»
– Я должна увидеть тебя, Феликс. Я очень хочу этого. Если ты встревожен, то и я не нахожу себе места. Только не прогоняй меня!
– Янни, мы ведь договорились встретиться, разве нет?
– Ты никуда не пойдешь, юная леди! – крикнул с кухни Йели. Для убедительности потряс вилкой, а потом облизал ее.
Поговорить можно было и на улице, но домочадцы всё равно услышали бы каждое слово. Сложно сохранять приватность личной жизни, когда тебя окружают существа с острым нюхом и чутким слухом. Так что Янника ограничилась тем, что показала брату бледный язычок.
Алва внимательно следила за ней.
– Просто ты так и не написал. – Янника сходила с ума, боясь сказать Феликсу что-нибудь лишнее. – Ты правда не забыл, что мы договорились встретиться?
– Не забыл. Домик бабушки открыт. Увидимся на Веселом Лужке.
– Это точно? Когда? Когда мы увидимся?
– А давай прямо сейчас, идет?
Янника уже почти сказала, что «сейчас» – лучшее время на свете, но Феликс повесил трубку. Это было странно и совсем не походило на прежнего Феликса. Но разве волки-оборотни не меняют тех, кто их окружает? Разве не это случилось с Вигго, когда Сиф положила на него глаз?
«Положить глаз… Какое тупое выражение, – подумала Янника. – Совсем не про настоящую любовь».
Она тряхнула головой и обнаружила перед собой Алву.
– Мы пойдем с тобой, Янни. Помнишь, что папа сказал? Если уходить, то вместе.
– Че это вы за меня решаете, а? – Йели выскочил из-за стола. – Я, может, игруху какую-нибудь планировал погонять.
– Знаем мы твои «игрухи». На весь дом слышно.
Дразня брата, Янника и Алва наигранно прикрыли рты ладошками в типично девчачьем жесте. Йели густо покраснел. Он схватил свою вишневую парку и направился к двери.
– Ну вы меня и взбесили, герлицы. Я попрусь с вами и буду очень и очень строг! Как наш отец!
– Папа вовсе не строгий, коровка ты наша. – Янника взвизгнула, когда брат попытался укусить ее.
Они закружились в приступе дурачества.
Глядя на них, Алва ощутила тоску. Внутри как будто что-то раскололось. Словно в треснувший кувшин плеснули патоку из всех бед взрослого мира. Алва беспомощно посмотрела на Сиф. Их мать, такая юная и обманчиво беззащитная, сидела на краешке дивана.
– Мама, мы уходим.
«ДА».
– Но ты знаешь, куда мы идем?
«ДА».
– И ты нас отпустишь?
«ДА. УРД. ВЕРДАНДИ. СКУЛЬД».
Сиф поманила растерянных детей. Неожиданно повернула к себе лицо Йели и поцеловала его в лоб. То же проделала с Янникой и Алвой. А потом поплыла к лестнице, точно старое привидение. Ее одеяло качнулось, когда она заковыляла по ступеням.
Янника поежилась:
– Йели, мне показалось, мама сейчас заглянет тебе в глаза.
– И че? Женщины всегда смотрят в глаза тем, кого любят. А меня женщины просто обожают.
В другой момент Янника прищучила бы брата. Вместо этого она посмотрела на Алву:
– То, что сказала мама, – это значит Прошлое, Настоящее и Будущее?
– Или Судьбу, Становление и Должное.
– Да, но откуда я это знаю?
– Волчья прекогниция. – Алва пожала плечиками. – Или кровь Сифграй.
– Да вы с ума посходили! – проворчал Йели.
Они вышли на улицу.
Высоко в небе висел здоровенный грозовой ком, озаряемый вспышками. Его протуберанцы едва заметно шевелились – казалось, они хотели стянуть горизонты в один сплошной беспросветный шов. Всё выглядело сумрачным. Городок пестрил огнями, но они выглядели потускневшими на фоне беззвучного катаклизма.
