Йели внезапно рассмеялся и показал куда-то в сторону.
У края участка, принадлежавшего чете Сименсен, сидел Бутч. На его глупой морде застыло озадаченное выражение. Он поглядывал на дом, из которого вышмыгнул в открытую дверь.
Тройняшки подкатили велосипеды.
Йели безбоязненно погладил Бутча. Тот фыркнул.
– В другой раз я непременно тебя помечу, – посулил Йели.
Они поехали по темной улице, а бульдог остался на месте.
Бутч с интересом изучал новый запах, шедший от его макушки.
4.
Феликс стоял под фонарем и дрожал.
Веселый Лужок с трех сторон окружала дорога, будто черная омывающая река. Впрочем, эта градостроительная оплошность компенсировалась роскошным городским парком с северной стороны и невысоким уровнем уличного движения. Обычно Веселый Лужок со всем игровым оборудованием освещался пятью фонарями, но сейчас работал только один, озаряя подростка с книгой.
Феликс рассматривал домашний экземпляр «Красной Шапочки».
Один из разворотов изображал дровосеков с острыми топорами. Мужчины вынимали из волчьего живота девочку в красном капюшончике. Художнику удалось запечатлеть предсмертную судорогу волка и беспомощность в его взгляде. Однако рисунку чего-то недоставало. Так что Феликс пристально изучал разворот, не обращая внимания на поскрипывание.
С усилением непогоды поднялся и ветер, но скрип плохо смазанных деталей порождал вовсе не он.
На карусели для малышей кружился Нюгор с дружками.
Они лежали на платформе и вяло отталкивались ногами от земли. Карусель вращалась, порождая неприятные и одинокие стоны.
– Мы дождемся эту сучку. – Хокон поглаживал забинтованную руку. Его глаза следили за темным небом. – Она последней цапнула меня. А кто последний, тот и папа.
– Ага, вот же сучка. – Спагетти Элиас тоненько засмеялся.
– Семья ушлепков и потаскух, – внес свою лепту Нюгор.
В их карманах зернисто шуршали осколки зеркал. Это были осколки из местного кафетерия и городской библиотеки. Днем Нюгор, Спагетти Элиас и Хокон лазили по городу и били зеркала. Когда их ловили с поличным, они попросту сбегали. Они и сами не понимали, что ими движет.
За площадкой наблюдал Хати. Он скрывался в тенях парка. Глаза на узком лице мягко светились золотом. Сейчас это были глаза опасного и дикого зверя, притаившегося в чаще.
– Эти твари опасны, – прошептал Хати одними губами.
Спагетти Элиас привстал на локте:
– Вцепимся так, чтобы эта сучка пошевелиться не могла. А то они все очень вертлявые, как черви.
– Они – это кто? – не понял Хокон.
– Ну, они – тройняшки и прочие. Они, они, они!
Глаза в чаще сузились, как если бы их умаслила широченная улыбка.
– У вас будет не больше десяти секунд.
– Времени на всё про всё – около десяти секунд, – строго сказал Нюгор.
– Они близко, как оскал зимы.
– Они рядом, – с ненавистью добавил Нюгор. – Я их яйцами чую.
– А теперь покажите папочке, на что вы способны.
Хокон первым соскочил с карусели. Его левая нога подогнулась, и он едва не растянулся. Распрямившись, Хокон вцепился в поручень карусели здоровой рукой и что было сил толкнул. Хрипло заржал. Спагетти Элиас слетел на землю, но тут же поднялся и сделал свое коронное движение, собранное из толчков таза и рук. Весь его вид словно говорил: «Мы их поимеем! Прямо вот так! Вот так!» Нюгор выставил ногу, замедляя карусель.
Поскрипывание исчезло, и Феликс оторвался от книги. Детская карусель едва заметно качнулась и замерла. Нюгор с дружками уже уходил к деревьям, не замечая ни пугающих глаз в утробе парка, ни их внезапного исчезновения. Феликс опять посмотрел на разворот.
Рисунок изменился.
Дровосеки больше не вынимали девочку из волчьего брюха. У одного дровосека была забинтована рука, а второй тянул дебильную лыбу, еле сдерживаясь, чтобы не зайтись в визгливом смехе. Только третий выглядел собранным, как и полагается главарю. Сама Красная Шапочка держала острый осколок зеркала, вогнав его в живот волку.
Феликс улыбнулся. Вот теперь картинка была правильной.
5.
Всю дорогу Вигго размышлял. Мог ли он это предотвратить? Мог ли остановить Диану? С другой стороны, он даже не был уверен, что Сиф можно хоть как-то навредить. Разве что самим фактом нападения, способным напугать ее детей. А с этим, надо признать, Диана справилась.
Он припарковал пикап на стоянке для посетителей и поглядел на небо. Сумерки были густыми, будто пролитые краски чердака, пришлось даже включить фары. Впереди ждал неприятный разговор с Ролло.
Но что теперь делать с Дианой?
Он совершенно точно не убьет ее. Вероятно, в том числе и потому, что избавиться от Сиф хотели бы и другие. Волки ни за что не выступили бы против нее, но люди способны на многое. Вигго сам способствовал чистоте разумов членов стаи. Позволяй волку мыслить – и получишь друга. Но вот и обратная сторона медали: позволяй мыслить человеку – и получишь волка.
Вигго закрыл пикап и направился к двухэтажному зданию. Оно больше напоминало перекрашенный музей со старыми окнами, чем обитель правопорядка. Под мерцавшими шарами уличных светильников шли неприметные надписи: «Полиция Альты». Вигго вошел, записал себя в журнале посетителей и поднялся на второй этаж.
