– А можно получить автограф, господин Миккельсен. Ваша последняя книга… она, ну… снесла мне крышу. Как это у вас получается? Как вы пишете?
– Проводи фру Миккельсен, Лукас, – распорядился Ролло.
– А как же автограф?
– Дождись, когда мы закончим.
На лице патрульного Ольберга отразилось отчаяние. Он выскочил из кабинета и быстро оглянулся, будто боясь, что Вигго испарится. Уже в коридоре патрульный показал Диане, куда идти, и поплелся за ней следом.
– Я бы подписал книгу, Ролло.
– Мы здесь не для этого.
– Потому что вопросы здесь задаешь ты?
Ролло усмехнулся, немного подумал и расхохотался.
– Расскажи-ка мне, как ты здесь появился, Вигго. Ну а потом мы поговорим о том, почему Диана сделала то, что сделала.
Можно было превратиться в волка и показать Ролло, что к чему. И даже сгрызть чертов револьвер вместе с патронами. Но это перечеркнуло бы всё, во что они упорно вкладывались всей стаей. В покой. В достаток. В жизнь, из которой они были когда-то безжалостно выдернуты. Сам того не ведая, Вигго столкнулся с проблемой, уже известной Яннике.
Что поведать? И какая часть из этого не навредит остальным?
6.
Они прислушивались и принюхивались изо всех сил.
На качелях Веселого Лужка сидел Феликс и изучал какую-то детскую книжку, разложенную на коленях. Тройняшки Миккельсен слышали, как его кожа трется о бумагу, когда он переворачивал листы. Иногда доносилось пощелкивание облупившейся краски, когда Феликс елозил по сиденью. По улице проехала машина, напоминая лупоглазое чудовище со светящимися глазами.
– Что бы мы ни пытались услышать – у этого нет сердца, – заявил Йели где-то через минуту. – Перед нами самый обычный пятачок, засраный детьми.
Алва напрягла слух. Вероятно, в облике волка она бы услышала больше, но и ее человеческие уши тоже на что-то годились. Например, чтобы уловить, как ежится поверхность паркового пруда от налетавшего ветерка.
– Мне кажется, я чую запах уксуса. И может быть, какого-то украшения.
– Ну да, в мусоре валяется оброненная побрякушка, и че? Побежим сдавать ее в ломбард? Отец сказал, чтобы мы держались вместе. Улица пуста, как по мне. Только через дорогу кто-то хрустит чипсами и поднимает стульчак. Это один и тот же чувак, если что.
– А запах уксуса?
– Гнилые бананы, размокшие крекеры, окурки, соленья, господи… Мне продолжать?
Это немного успокоило Алву. Она посмотрела на Яннику. Та стояла неподвижно, с испугом и нежностью смотря на подростка с книжкой.
– Янни, мы подождем тебя здесь, ладно?
– А вы можете вообще свалить, а? – Янника облизала пересохшие губы. – Я… я буду
Йели и Алва кивнули с серьезными лицами.
Объясняться – это по-взрослому. Взрослые только и делали, что объяснялись. В эту самую секунду их отец, Вигго Миккельсен, объяснялся в полиции. А еще там объяснялась Диана, их дорогая бабуля. Не исключено, что потом Вигго, Диана и Сиф тоже будут объясняться – но уже между собой. Так что Йели и Алва прекрасно всё понимали.
– Я скажу ему, кто я. Покажу, какова внутри. – Янника с мольбой взглянула на брата и сестру. – Он никому не расскажет! Он поймет! Папа ведь тоже понял маму!
Глаза Йели полезли на лоб.
– Что ты сделаешь? А отец в курсе, что ты сошла с ума?
– Мама всё равно знает, – пожала плечами Янника. – Она знает абсолютно всё.
«Знает всё – и ничего не делает», – подумала Алва, и ее обожгло стыдом. Сиф любила их. Каждого. Но за любовью крылось что-то. Некий кошмарный фатализм. Сифграй проповедовала неотвратимость судьбы и понемногу пыталась заманить всех в свою ужасную церковь.
– Попробуй быть обычной девочкой, а не волком. Не играй с ним. Он может и не быть твоим избранником.
– О чём вы вообще? – прошептал Йели.
Алва внимательно посмотрела на брата:
– Янника чуть не обратила Феликса прямо в школе.
– Серьезно? – Йели сдавленно хохотнул. – Ну мы и даем, детишки Миккельсен! А я тоже так могу? Или для этого обязательно розовые сопли разводить?
– Я пошла, – выдохнула Янника. – Не подслушивайте нас. Пожалуйста.
– Не волнуйся, сестренка, я создам фон. – И Йели громко рыгнул.
Алва обняла сестру:
– Мы всё равно будем стоять так, чтобы вас видеть. Так что не лапай его, Янни.
Янника вяло улыбнулась и сошла с тротуара на дорогу. Зашагала в сторону Веселого Лужка, где ее дожидался мальчик с книгой. На мгновение ей показалось, что в парковой чаще возник и пропал силуэт с горящими глазами.
Ветерок доносил слабые запахи уксуса.
7.
Патрульный Ольберг подвез Диану. Сперва он хотел подбросить ее до дома, настаивая, что это успокоило бы Ролло. Но Диане думалось, что полицейскому просто хотелось потрепаться о книгах Вигго и, возможно, выпросить себе какую-нибудь. Когда она уже положила ладонь на ручку дверцы, патрульный сказал:
– У вашего сына отличные книги, фру Миккельсен.
– Жаль, он сам в это не верит.
Лицо патрульного вытянулось, и он, хмурясь в боковое зеркало, уехал.
