Ролло внимательно посмотрел на писателя. Задумался. А почему, собственно, Вигго до сих пор здесь? Ответ пришел мгновенно. Писатель прислушивался. Только по этой причине не уходил. Хотя мог. Был вправе раскричаться, разобидеться и уйти. Но не делал этого, потому что
Сперва Ролло принял это за нормальную реакцию человека, которому приходится сидеть перед полицейским и отвечать на вопросы. В таких случаях человек вертит головой во все стороны, запоминая обстоятельства и условия беседы. Но Вигго крутил головой как-то иначе, по-особенному, словно поглощал ушами все доступные звуки.
«Надо бы сказать остальным, чтобы говорили потише, – промелькнула идиотская мысль. – Или ты торчишь здесь, потому что настолько веришь в наши приятельские отношения? Неужто всё дело в стрелах и крошечной заднице, в которую они вопьются?»
– Фред хорошо работал? Он не зажимал отчислений?
– С книг, что ли? – Вигго улыбнулся. – Фред был хорошим агентом. Никогда не брал лишнего и уважал мое желание уединения.
– Однако кота в мешке не утаишь, да? А где вы жили до этого?
– В Мушёэне.
– Далековато отсюда. А почему перебрались сюда?
– Потому что начинающему писателю по карману лишь жизнь в глуши.
Вигго усмехнулся, признавая очевидную правоту. На что-то подобное жаловался Лукас Ольберг, с трудом связывавший две строчки в отчетах, но тоже стремившийся влезть на писательский столб.
– Где ты был последние сутки?
– Встречался с представителем издательства в Ессхейме. Аэропорт, если ты не забыл, находится в той стороне.
– Почему же этим не занялся твой литературный дружок Фред?
– Думаешь, писатель остросюжетки выжил из ума и убил собственного литературного агента? Не самая свежая идея.
– Согласен, самая свежая идея досталась Каину.
– Может, уже прекратишь ходить вокруг да около и схватишь меня за грудь?
Ролло кивнул.
– Ты – волк? – спросил он. – Ты, Вигго Миккельсен из Альты, – волк?
– Да, – просто сказал Вигго, не делая перед этим никаких пауз.
Не выдержав, Ролло рассмеялся.
– Господи Иисусе, а какого ответа я вообще ждал?
Вигго вдруг наклонил голову и резко вскинул ее, словно услышал нечто такое, отчего вся кровь разом отхлынула от лица. Ни слова не говоря, вскочил. Креслице отлетело в угол и разбило там уродливую декоративную вазу – такие были понапиханы по всем этажам. В свою Ролло иногда стряхивал пепел и швырял скомканные отчеты.
– Эй, эй, полегче, это просто вопросы, – только и успел вымолвить Ролло.
Но Вигго уже пулей вылетел из кабинета.
Раздался отчетливый удар каблуков.
Ролло готов был поклясться, что каблуки стукнули на площадке лестницы пролетом ниже. Словно Вигго обнаружил в себе силу кузнечика – совершать огромные прыжки. Кто-то испуганно вскрикнул, и Ролло, вне себя от страха, выскочил в коридор.
– Не стреляйте! Не стрелять! – проорал он, моля, чтобы его голос услышали все, кому в голову пришла мысль, что Вигго – это преступник, который пытается дать деру.
Внизу загремело, а потом громко хлопнула дверь.
Ролло торопливо спустился на первый этаж. К нему повернулись сразу несколько голов с немым вопросом в глазах. Вигго заперся в туалете для посетителей, недалеко от стойки приема граждан.
– Ты как там? – спросил Ролло, стукнув костяшками по двери. – Неужели мой виски настолько дерьмовый?
Вигго не ответил.
Из туалета донеслись звуки, говорившие сразу о нескольких вещах: понятных и непонятных. Кто-то возился с пряжкой ремня – и причина была ясна как божий день. А потом этот кто-то занялся царапаньем туалетного окошка. Тут Ролло озадаченно нахмурился.
Подошел Ханс Эспеланн. Он опять проверял языком свои брекеты.
– Шеф, ты слышал, что там трындит по радио мать писаки?
– Нет, но сейчас, видимо, услышу, как срет сам писака, – огрызнулся Ролло. С тревогой посмотрел на Ханса. – А что она говорит?
– Что такое же облако висело над Лиллехеймом незадолго до того, как тамошних селян поубивали какие-то психи. Или волки.
Ролло тупо уставился на дверь. Дернул ручку.
– Вигго, ты меня слышишь?! Вигго, твою мать, открой дверь!
Не дожидаясь ответа, Ролло сдернул с пояса связку ключей.
Если туалеты где-то толком и не запирались, так это в полиции Альты. Двери были хлипкими, а запорный механизм – простым. Изнутри – рычажок, а снаружи – заглушка с отверстием, чтобы этот самый рычажок вернуть в прежнее положение. Это можно сделать даже ногтем.
Ковырнув замок первым попавшимся ключом, Ролло распахнул дверь.
Ему в лицо ударил прохладный октябрьский воздух, врывавшийся через поврежденное оконце. Одежда Вигго Миккельсена валялась разбросанной. Буквально вся, включая ботинки и носки. Стекло оконца было армированным, с запрессованной металлической сеткой внутри, но писатель умудрился подцепить его, смять в гармошку и сдвинуть в сторону.
– Он у тебя стероиды жрет? – прошептал Ханс.
– Только бы не людей, – отозвался Ролло, мало что понимая.
Он присел перед ворохом еще теплой одежды и заторможенными движениями принялся собирать ее.
1.
