Она вскочила, с испугом глядя на свои вытянутые руки. Но те оставались обычными руками обычной женщины – чуть обветренными, но всё еще красивыми, чтобы носить кольца и браслеты.
– Я ухожу, Билл! – рявкнула Диана, хватая сумочку, в которой не так давно прятала револьвер.
Билл и не думал ее останавливать. Да и как? Ради этого пришлось бы прервать эфир. Он скинул того кретина с линии и сейчас с извиняющимися нотками что-то втолковывал аудитории.
Диана подбежала к двери и, разгоряченная и злая, выскочила на свежий октябрьский воздух. Непривычная тьма города шелестела и умоляла ее простить себя.
«Это паника, просто паника, – заключила Диана. – Продолжай контролировать мысли. Еще неизвестно, чем это всё обернется».
Но разве не именно это делала раньше Сифграй? Разве не превращала людей в волков, чтобы потом лакомиться в свое удовольствие? Диана не была уверена, откуда взялось проклятущее облако, но ее переполняла уверенность, что без Сиф здесь не обошлось. Сифграй была самой жестокой и самой лицемерной женщиной на свете.
– А вы здорово всех напугали, Диана, – раздался у ее уха приятный голос. – Комеда сейчас, наверное, такой сердитый, что составит компанию и красному перцу?
На тротуаре стоял широкоплечий мужчина с необычайно узким лицом и тщательно уложенными черными волосами. Полы пиджака и брючины его шерстяного костюма-тройки трепетали, поглаживаемые ветерком. Желтоватые глаза светились добродушием и лукавством.
Диана смутилась, сообразив, что бесстыдно рассматривает его подбородок. Незнакомец взялся за дверную ручку. Золотой перстень тихо стукнул о металл.
– А вы друг Билла?
– У меня к нему деловое предложение. Может, хотите поучаствовать? Вы неплохо так вскипятили всех. По-моему, я даже слышал, как из-за этого ругались дальше по улице. Передадите кое-что лежебокам у приемников?
– А что у вас за предложение?
– Оно касается охоты на волков.
– Так вы из оружейного магазина или что-то типа того?
Мужчина с узким лицом улыбнулся:
– Что-то типа того.
– Если бы я хотела иметь дело с оружием, я бы носила револьвер с серебряными пулями. Простите, я устала.
Узколицый обладатель золотого перстня кивнул.
Диана, зябко ежась, поспешила домой.
6.
Дверь отворилась бесшумно, словно в нее вплыл осенний призрак. Билл Комеда подумал, что не мешало бы повесить колокольчик, как в какой-нибудь забегаловке, раз уж любой желающий мог зайти. Под любым желающим Билл имел в виду крупного черноволосого мужчину с узким лицом – оно словно несколько лет простояло на книжной полке, стиснутое тяжелыми энциклопедиями.
Билл сделал нетерпеливый жест, прося подождать. В эфир дозвонилась женщина-библиотекарь. Некая Пия Борген, обладавшая пронзительным голосом, который наверняка отлично слышно в библиотечной глуши.
– Оборотни привязаны к лунному циклу – никто не может просто так начать обрастать шерстью! Даже если вы пользуетесь всеми этими средствами для роста волос – вы не станете шелковистым и рычащим в одно мгновение!
– Вероятно, требуется несколько применений, – не удержался Билл. – А что написано на упаковке?
– Очень смешно, господин Комеда. Прямо-таки презабавно! Почти так же весело, как попытка вашего «Трепа» перепугать общественность. Что случилось в Лиллехейме – феномен. Но я скажу иначе – миф! Это одна из тех загадок, чье место на туалетной бумаге, господин Комеда!
– Тут я полностью согласен, дорогая Пия. – Билл не сводил глаз с незнакомца, а тот уже направлялся к нему. – Пия! Пия! Нас ждут другие дозвонившиеся. А еще нам необходимо хорошенько поразмыслить над средствами для роста волос.
– Лиллехейм попросту исчез! Точнее, исчезло его население! А почему бы не предположить, что это дело рук правительства? Почему не обвинить в этом жену, потому что правительство не может быть виновато абсолютно во всём?
– Спасибо за звонок! Музыкальная пауза! – объявил Билл и яростно воззрился на узколицего. – Какого хрена, приятель? Ты что, не видишь: я занят?
– У меня послание. Из шерстяного Хогвартса.
Голос мужчины был неприятным, как скрип пенопластовой льдинки по стеклу. У Билла похолодело в груди. Он задался вопросом, почему у всех такие раздражающие голоса. Почему именно сегодня?
Он уже было встал, чтобы выпроводить чужака и убедиться, что на этот раз дверь заперта, но его отбросили назад – швырнули на спинку кресла. Одно из колесиков сломалось, и вся конструкция вместе с Биллом опрокинулась.
Он задергался, пытаясь выбраться из угла.
Мужчина с узким лицом наклонился и раскрыл рот. И не просто широко, а максимально широко, как персонаж мультяшной вселенной, где всё возможно.
В узкой пасти показались огромные зубы.
Хати выдрал клок мяса из шеи Комеды и сплюнул себе под ноги. Потом вытряхнул человека из кресла и уселся перед звуковым пультом. Надел наушники и щелчком оборвал игравший музыкальный трек.
– И был тот волк ужасен и огнеглаз, – с чувством произнес Хати. – Луна в норе. Колодцев много, а ведро одно. Черпай – не перечерпаешь.
Он принялся повторять сказанное, позабыв о мертвеце в углу.
7.
