Но тут Йели врал самому себе. Ему не единожды приходилось на собственной шкуре узнавать, что его сестры – крепкие орешки. Как бы то ни было, Йели решил не мучить Феликса. Он еще раз лязгнул зубами, едва заметив, что между ними побывала мягкая плоть.
Отстранившись, молодой волк сел на ступени и со вздохом огляделся. Парк (
На ступенях возникла тень. Как будто кто-то спустился с чердака, выйдя на слабый свет.
– А тебя не очень-то донимают вопросы, да, киса? – поинтересовалась тень.
Йели спокойно присмотрелся.
На лестнице стоял высокий крепкий блондин с сумкой через плечо. На руке, сжимавшей ремень, мерцал золотой перстень. Тот же знак – Валькнут, или Сердце Грунгнира. Лесные сумерки ложились так, что блондин то пропадал, то появлялся, представляя собой нечто зыбкое, но опасное.
Если немного сощурить глаза, то блондин превращался в тень с поля.
Из пасти Йели вырвалось рычание – достаточно грозное и витиеватое, чтобы сойти на ругань. Верно, плевать он хотел на вопросы, как и сказал блондин. Пусть вопросами задаются олени, которых волки, чавкая, пожирают. А тут и без того всё ясно. Кто-то желал семье Миккельсен, союзу Ульфгрима и Сифграй, зла. Желал этого настолько, что не поленился организовать нападение на Яннику и шпионить за их домом.
Но тут они крупно просчитались. Тут-то им и придет конец.
Молодой волк, пригнув голову и сверкая глазами, медленно зашагал вверх.
12.
Как только молодой волк сделал движение, блондин растворился в лапнике, обметавшем ступени.
Продравшись сквозь ветви, Йели обнаружил, что лестница поднимается секциями, разделенными широкими площадками, на которых тут и там корчился мох. Лестница, как и сам лес (
Сколль ожидал на первой площадке.
Его глаза загадочно мерцали, как если бы он был довольным котом. Он стоял в центре, на островках мха, и поглаживал свою сумку. Путь дальше, на вершину холма, окутанного прозрачной тьмой, преграждал почтенный джентльмен с лицом сурового монаха, в комичных черных очках и с прилизанными седыми волосами.
Йели быстро оглянулся.
Ничто не сообщало, что позади кто-то крадется. По коже, несмотря на густой подшерсток, прошел озноб. Мысль прогремела как пушечный выстрел. Его заманили в ловушку! Как Яннику! Но разве ловушка считается таковой, если ты на взводе и готов ко всему?
Йели вот считал, что в ловушке очутились эти двое придурков.
Он оскалился в широченной фирменной улыбке.
Временами на охоте Йели убегал от остальных, чтобы найти какой-нибудь ручеек или оставшуюся после дождя лужицу. Там он глазел в воду и упорно заставлял свои губы тянуться. У волка другая мимика и совсем другие лицевые мышцы, но Йели удалось добиться дебильного оскала, который вполне мог принадлежать маньяку, переродившемуся в волка.
Сколль расхохотался:
– Вот такую кису мне и хотелось повстречать!
Пожилой джентльмен улыбнулся. Это была отстраненная, но дружелюбная улыбка. Такую Йели уже видел.
У Сиф.
И смотрел седой чудак так же – будто слепой, распрощавшийся со всеми цветами и салютами, что могли подарить глаза.
Йели накрыла волна дурного предчувствия. Эти двое явно поопаснее Феликса и Нюгора с компашкой. Ему внезапно почудилось, что совсем скоро по этим ступеням поднимется отец. Но не Вигго. Ульфгрим взойдет по ним. И побежит в своем пугающем обличье всё выше и выше.
На вершине холма шумела чаща. Чуть поодаль возвышалось угловатое строение из глыб. Оно казалось маленьким и сверкающим, но Йели чувствовал, что штуковины, из которых набран домик, могут любого прихлопнуть как муху.
Лестница вела к какому-то дольмену, обиталищу черноты и злобы.
И проход туда закрывал пожилой джентльмен.
– Это место для пожирателя луны и солнца, киса. И это говорит тебе Сколль Предатель. – Блондин извлек из сумки пузырек, от которого разило уксусом. – Жаль, твоя шкура достанется матушке.
Они знали! Каким-то образом эти двое знали о стае!
Йели попытался прикинуть, как лучше поступить. Можно прошмыгнуть мимо старика и поглядеть, что там наверху. Но Йели отказался от этой затеи. Этим он займется позже.
А сперва преподаст небольшой урок от волков Альты.
Глаза Сколля широко распахнулись, когда молодой волк рванул в его сторону. Как снаряд! Как болид с намалеванными клыками! Сколль увернулся, сжимая кольцо из рук. Однако ни шеи молодого волка, ни его самого в кольце не оказалось.
Сколль изумился. А мгновением позже изумился еще больше.
В подколенной ямке его правой ноги сжались чужие зубы. Он хлопнул по тому месту, но застал лишь пустоту и собственную горячую кровь.
– Быстрый волчонок! Быстрая киса!
