Только волки играют совсем не так, как хотелось бы человеку.
Андеш прошел в подсобку. Включил свет и уставился на объемную серую сумку. Внутри лежали аккумуляторная углошлифовальная машинка, болторез, молоток, долото, пара отверток и еще кое-что. Он выволок сумку, таща ее за лямку.
Иногда Андеш забывал, что его силы хватило бы и на пять таких сумок.
У стойки он опять прислушался. Волк в пончиковой, судя по звукам, грыз раковину. Андеш предположил, что это – тамошний повар с проблемными легкими. Он отлучился в сортир, чтобы как следует прокашляться, а теперь его кашляющее рычание, будто на концерте, собрало поклонников.
– Сифграй и Ульфгрим помогают только своим волкам, – сказал Андеш. – А этот волк – трижды чужой! Хорошо, что Андеш свой волк. Свой в доску, хоть и не доска.
Еще раз убедившись, что свет погашен, Андеш направился к дверям. На полпути ахнул. Сумка с тяжелым грюканьем упала на линолеум. Андеш бросился в комнатушку для отдыха и извлек из ящика огромные фиолетовые штаны. Они напоминали парус и были слегка изодраны.
– Андеш умный. Больше никакой дырявой одежды.
Он разделся догола и влез в штаны. Туго перетянул резинку на поясе. Проверил, не забыл ли проделать дыру под хвост. Рука коснулась ягодиц, и Андеш заулыбался. В таких штанах он будет совсем как Брюс Бэннер. Тот надевал такие же штаны, потому что знал, что его альтер-эго, Халк, разорвет любую одежду своим громадным телом.
В комплект к штанам Андеш приобрел широченно-слоновьи резиновые шлепанцы. Магазинная пара совсем не годилась. Обувшись, он вышел в торговый зал и подобрал сумку. Наконец покинул магазинчик.
Свет уличных фонарей отразился от обнаженного торса Андеша. Его мышцы напоминали рельефное дно только что пересохшего ручья. Он гордился мускулами, но еще больше гордился тем, что об их существовании никто не догадывался, особенно когда смотрели на его растянутый шерстяной кардиган.
Возня в пончиковой усилилась.
В хорошо освещенном торговом зале завязалась потасовка. Две официантки, обе морщинистые как подсохшие груши, с визгом швыряли кружки, салфетки и всё, что попадалось под руку. Снаряды поражали и пролетали мимо волка, пока тот пытался выдрать клок мяса из лодыжки второго повара. Они всё-таки отперли туалет.
Одна из официанток зачерпнула в красную кружку кипящего масла из фритюра. Она обожгла себе руку, но это не помешало ей залить раскаленным маслом волка, будто вражескую армию у стен крепости.
Зверь взвыл и слепо заметался.
Звякнул входной колокольчик. Волк, повизгивая, вывалился на тротуар.
Андеш покачал головой. Волк посмотрел на него безумными глазами и зарычал. Андеш лишь пожал плечами. Волков сегодня будет много – рычать на всех голосовых связок не хватит.
Недалеко от автобусной остановки распахнулась дверь. На тротуар выпрыгнул еще один волк. Этого Андеш знал.
Чимис Лейп.
Он занимался радиотехникой и любил комиксы, но друзьями с Андешем они так и не стали. Волк неверяще оглядывал себя. Его вышибли в мир запахов без его участия или желания. Зато он захватил разум человека с собой.
Повторялась история Лиллехейма.
Тогда в волков превращались все, кого выбрала Сифграй. Сейчас же ветер волков пробуждал старых волков и подхватывал новых. Андеш примерно понимал, как и почему это происходит. Но столь же неточно он понимал и самого себя. Что-то было предельно ясно, а что-то не заслуживало даже крохи внимания.
Два волка уставились друг на друга. А потом тот, кого облили маслом, взглянул на Андеша и снова зарычал. Ему ответил Чимис Лейп, призывая угомониться.
Андеш еще раз пожал плечами и зашагал дальше по улице.
Пускай себе дерутся. Повар лишен остатков разума, а вот Чимис Лейп – нет. Но людям – вроде тех же официанток, прижавшихся носами к витрине, – всё равно. Для них волки и есть волки – опасные хищники, внезапно атаковавшие Альту. Никакой разницы.
– Впрочем, разница есть, – нравоучительно изрек Андеш, обращаясь к городу. – Плохие волки будут охотиться на всех, а хорошие – только на плохих. А Андеш хороший волк, хоть и носит резиновые тапочки.
Он был убежден, что не обернется против воли. Сифграй защищала его, а еще призывала держаться подальше. Но Андеш знал, что держаться подальше нужно лишь до поры. И потому он тащил на плече тяжеленную сумку, шаркал ногами в шлепанцах, пока ночной октябрьский ветерок раздувал его штаны.
Андеш понадобится Вигго. Может, и не сразу, но понадобится.
2.
Городской парк изменился, превратился в пышные и темно-изумрудные русла, сквозь которые скользил сумрак. Кустарники с горьким запахом закрывали городские огни. Листва и хвоя мелко подрагивали, словно шел невидимый дождь. Но всё это мало волновало Ульфгрима.
Первую жертву он обнаружил у паркового фонаря.
Фонарь был согнут и теперь, оплетенный побегами дикой лозы, клонился к земле, освещая то, что осталось от Спагетти Элиаса. Ульфгрим бросил короткий взгляд на дыру в животе подростка, больше похожую на нору. Только молодой волк искал там отнюдь не лису.
