Лиллехейм. Кровь семьи полностью

– Знаете, в чем отличие Альты от Лиллехейма? – Диана обвела всех пронзительным взглядом. Ее глаза мерцали в больничном полумраке. – Из Альты можно убраться в любой момент. Именно этим мы сейчас и займемся.

– А как же мама? – жалобно спросила Янника.

– Сифграй следует своей судьбе. И делает это, хвала Иисусу, без нас. Собирайтесь!

Янника в задумчивости кивнула. Попыталась сесть и со стоном откинулась на подушку.

– Я понесу ее, – вызвался Дагги и смущенно уставился в пол.

– Следи-ка лучше за коридором, парень, – бросил ему Ролло. Он подошел к кровати, но сперва с неохотой отдал свой пистолет Диане и только потом наклонился к Яннике. – Вот так, детка, поехали. Внизу стоит моя машина, но сперва нам придется преодолеть много-много ступенек.

Они вышли в коридор.

Вопли и лай еще звучали в стенах больницы. Но они доносились откуда-то издалека, словно из кромешной адской тьмы. Диана шла первой и никоим образом не выказывала волнения. Табельный полицейский пистолет в ее руке выглядел обычным предметом, который попросили подержать, нежели настоящим оружием.

– А в больнице были наши? – вдруг спросил Ролло, когда они добрались до лестницы. Свет здесь давали только таблички эвакуации. – В смысле ваши волки.

– А морг находится здесь или в другом месте? – Диана посмотрела через перила и зашагала по ступеням.

– У нас только один морг, и он здесь.

– Тогда можно натолкнуться на Баккеров. В Лиллехейме они тоже работали в больнице.

– Больница и морг – разные вещи, Диана. Как носок и презерватив.

Диана хмыкнула, но спорить не стала.

Ролло не так хорошо различал детали в полутьме, но зато прекрасно чуял запахи псин и экскрементов. Он не думал, что волки первым делом попытались изгадить всё вокруг, но допускал, что в другом виде можно облегчиться где угодно.

У кадки с драценой он ступил в лужицу. Субстанция была довольно густой. Потом Ролло случайно пнул тяжелый сверток, похожий, судя по ощущениям, на крупный батон ветчины. Рассеянно возблагодарил бога за то, что лишен возможности смотреть под ноги.

Янника морщилась, но не жаловалась. Иногда она предупреждала о том, что нужно взять левее или правее. И Ролло, сосредоточившись на спине Дианы, подчинялся этим указаниям.

В больничном вестибюле собрались волки. Не меньше двадцати. Они лохматыми тенями рассеялись по углам и нишам, облюбовав даже диванчики для посетителей.

Крупные, с горящими глазами, волки пристально смотрели на людей.

Сердце Ролло бешено заколотилось. Он четко видел свою смерть. Вот волки бросаются на него, а он в отчаянном жесте поднимает Яннику над головой. И держит ее так до тех пор, пока его подчистую не обглодают и не свалят, как бобры – дерево.

– Это ваша семейка из морга? – прошептал Ролло. – Надеюсь, это она, потому что в противном случае я обделаюсь от страха.

Дагги в полнейшем молчании встал рядом и зарычал. Ролло в жизни не слышал, чтобы человек издавал столь чистые животные звуки. Диана направилась к раздвижным дверям. Волки зашевелились, а некоторые пошли боком, затеяв что-то вроде живого турникета. Они тоже зарычали. В их глазах читались сложные эмоции.

– Пошли прочь, шавки! – Голос Дианы прозвучал властно, как у узурпатора, только что перебившего королевскую семью.

К изумлению Ролло, волки расступились.

Диана два раза выстрелила в стекло заклинивших дверей. Оно покрылось трещинами и осыпалось пародией на алмазы.

Они вышли на улицу. У лиц возникли облачка пара. Расцветал привычный для северных краев октябрьский морозец.

– Хватило бы и одной пули, Диана, – проворчал Ролло. Он всё еще оглядывался на темноту вестибюля, в которой сверкали волчьи глаза. – Они, знаешь ли, подотчетные. Нам к красному «вольво». Он будет покомфортнее твоего раздолбанного диско-фиата.

Диана отыскала взглядом нужную машину и направилась к ней. Ее всю потряхивало от какого-то нервного напряжения. Из вестибюля выбрели волки. Они не сводили глаз с группки людей.

Ролло с помощью Дагги аккуратно поместил Яннику на заднее сиденье, после чего сел за руль. Диана заняла пассажирское сиденье, а Дагги устроился рядом с Янникой.

– Почему они тебя послушались? – Ролло испытующе посмотрел на Диану. – Разве волки не делятся на «наших» и «не наших»?

– Вакуум власти, – ответила она.

– И как это, черт возьми, понимать? Выборные волчьи органы пришли в упадок?

Машина плавно выехала с парковки, но перед тем, как свернуть к выезду, Ролло посмотрел в зеркало заднего вида. Янника Миккельсен слишком уж странно поглядывала на Диану. Как будто знала что-то. Более того, Ролло был уверен, что схожим образом – необычайно заинтересованно, что ли, – на Диану пялились и волки. Только Дагги беспомощно вертел головой по сторонам.

– Кстати, парень, что с твоими родителями? Не уверен, что безопасно искать их, но мы можем попробовать.

– Я думаю, они в порядке. А если и нет, то чем позднее я об этом узнаю, тем лучше.

Теперь и Дагги выглядел так, словно понял что-то.

Ролло ощутил, что стоит на берегу реки всеобщего понимания, и только он один боится войти в воду.

12.