Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Вы оба так себя ведёте, будто ничего не произошло, – сказала она. – Вы что, ничего не поняли?

– Всё мы поняли, Джейн, – сказал Элиа. – Ты лучше подумай о том, что натворила. Подумай, Джейн.

Джейн вновь затрясло. Она залезла на диван, подобрала под себя ноги и обхватила руками колени, явно пытаясь унять несвоевременно начавшийся нервный припадок.

– А где Б-б-б-б-об? – дрожа, спросила она, когда вновь обрела способность говорить.

– Удрал твой Боб.

– Удрал? А к-к-к-то мне… – тут Джейн запнулась и, затравленно оглядываясь, повторила, но уже отрывисто и без всякой дрожи: – А кто мне дозу даст? Я же сдохну от ломки.

– Так это же замечательно, – сказал Элиа. – Боль – лучшее средство для прочистки мозгов. Иди наверх, собирайся. Мы завтра же едем в клинику.

– Я же не доеду, – сказала Джейн и вдруг, будто очнувшись, вновь стала тихо подвывать. – Элиа-а-а. Я во всём виновата. Я… Слушай, а давай вызовем полицию и неотложку? Они прилетят на вертолёте и…

– И? И что они сделают, по-твоему? Он же умер. Тебе расследования захотелось?

– А зачем тогда капельница?

– А низачем. Просто так. Аделаида принесла, а я не стал возражать, пусть, думаю, поставит. И хватит об этом, Джейн. Иди собирайся. Для твоего лечения всё готово, и уже давно, но тебе надо было убить Майкла, чтобы, наконец, решиться ехать. Я прав?

Не отвечая Элиа, Джейн вскочила и бросилась к столу. Ломая ногти, выдвинула ящик и стала с лихорадочным остервенением вытряхивать на пол его содержимое. Пока она возилась, Элиа глазами указал Аделаиде на небольшую лужу крови, темневшую на полу ровно посередине между возившейся у стола Джейн и диваном, на котором лежало тело Майкла. Вздрогнув, будто её застали врасплох, Аделаида осторожно подошла к встроенному в стену одностворчатому шкафу с распахнутой настежь дверцей, вынула из него первую попавшуюся кофту и аккуратно накинула её на пятно.

Впрочем, конспиративные усилия Аделаиды были, скорее всего, напрасны, так как Джейн вокруг себя не замечала ничего и успокоилась, только когда нашла целлофановую упаковку с таблетками. Прижав их к груди, как победный приз, она ушла, не оглядываясь.

Элиа спешил следом за удиравшей по коридору Джейн, решив во что бы то ни стало заручиться её согласием. Зачем ему было нужно согласие Джейн, когда он и не собирался больше его спрашивать, он и сам не знал, но Элиа надо было чем-то себя занять. Чем-то срочным, серьёзным и способным максимально загрузить его делами.

«Он умер из-за тебя, Элиа, – сверлила мозги отвратительная в своей некрасивой правде мысль. – Он надеялся на тебя, а ты не справился. Ты никчёмный мудак, Элиа Смит!»

– Эй, Джейн! Стой! Остановись, я сказал! Не убегай от меня, чёртова наркоманка! Гореть тебе в аду!

– Что ты хочешь? – Джейн оглянулась на зов и попятилась.

В её голосе было столько намешано, что Элиа успокоился. Кому-то явно хуже, чем ему.

– Я насчёт твоего отъезда хотел уточнить.

– Что уточнить, Элиа?

– Так ты поедешь завтра, как договаривались?

Джейн перестала пятиться и дождалась, пока Элиа подойдёт совсем близко.

– Тебе нужны мои деньги? – спросила она напрямик.

– Нет, – качнул он головой, глядя на неё со смесью жалости к ней и презрения к самому себе. – Мне просто надо что-то делать. Я… мне… Мне очень хреново, Джейн. Мне никогда в жизни не было так хреново.

– Ладно. Я тебе верю. Я всегда тебе верила, мать твою, а ты не справился! И я поеду завтра с тобой, клянусь памятью о Майкле.

– Ради него, Джейн.

– Да. Ради него. И я попробую вылечить эту хрень. Ты поможешь мне?

– Куда я денусь, – философски заметил Элиа.

Джейн шла к себе. По дороге выгребла из пакета горсть таблеток, засыпала их в рот и стала истово жевать, с трудом глотая горькую, царапающую глотку смесь.

Ей было гадко и одновременно всё равно.

– Чёртова наркоша, – вслух сказала она, сохраняя видимое спокойствие, которое могло в любой момент обернуться выходящей за все рамки истерикой. – Что с тебя возьмёшь? Не успокоилась, пока не загубила его. А ведь он тебя предупреждал! Он же тебя просил, никчёмную Бартову подстилку, сделать хоть что-нибудь!

В это время Элиа из своей комнаты послал сообщение в клинику о том, что миссис Барт Райт-Колтрейн собирается вылететь из местного аэропорта уже завтра.

Да, он будет сопровождать леди.

Да, леди не очень хорошо себя чувствует.

Да, она справится.

Он зачем-то зашёл в душевую и принял душ. Проверил почту. Выкурил несколько сигарет подряд, глядя в распахнутое окно. Вновь проверил почту. Но мысли не успокаивались и лезли без разрешения, и он понял, что ничем не сможет их остановить.

«Это ты виноват в его смерти, Элиа. Он так надеялся на тебя, а ты не справился, Элиа. Это ты виноват, Элиа…»

Глубоко вздохнув, он сильно мотнул головой, желая хотя бы временно облегчить своё состояние, но некрасивые в своей голой правде мысли не исчезли и продолжали висеть внутри него, как висели когда-то летучие мыши в пещере в горах Монтаны, где Элиа провёл своё детство.

«Ты виноват, Элиа. Ты убил его своей нерасторопностью. Ты мудак, Элиа».