Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Он решил ничего не трогать в комнате Боба до наступления ночи. Лишь позвал Громилу Джо, и тот не смог сдержать слёз, когда узнал, что Майкла больше нет. Посовещавшись, они договорились ночью похоронить Боба, а наутро объявить всем о случившемся.

Элиа хотел было положить тело Майкла ровно, да и накрыть его, как положено, с головой, но Аделаида неожиданно воспротивилась.

– Делай с ним что хочешь, но только после того, как я прокапаю его до конца, – сказала она. – И пусть он уже умер. Я всё равно хочу прокапать до конца эту капельницу. Пусть очистится напоследок.

Она так и сделала. Прокапала до конца капельницу, помогла уложить тело Майкла на диван и принесла новую, ни разу не использованную простыню, чтобы накрыть его с головой, как и положено накрывать покойников.

Затем они ушли, заперев дверь на ключ.

Майкл пришёл в себя в тот момент, когда Элиа, Громила Джо и ещё два охранника включили свет.

Путаясь в простыне, он сел и стал озираться, а в комнате повисла гробовая тишина.

– Что случилось? – спросил Майкл.

– У нас здесь дела, – выдавил из себя Элиа.

– Это Джейн его убила? – указал Майкл на накрытый армейским одеялом спальный мешок в углу.

– Нет, малыш. Его убил я. Но Джейн не знает. Не будем её огорчать, ладно?

Майкл молча кивнул. Бедняга Боб! Даже не успел постоять на поляне в тщетной попытке разглядеть его. Унёсся в бездну вместе с лиловым миром.

Тут он заметил на себе простыню, и к нему пришло осознание, что она только что была на его лице. А следом пришло и другое воспоминание. Его мир погиб у него на глазах. И погиб после того, как он дал ввести себе героин.

Чёрт возьми, ты же погубил лиловый мир, Мигелито! Мамита кричала тебе что-то, когда летела в бездну. Никуда ты не годишься, мамита. И кто тебя назначил охранять меня, тебя, такую беспомощную? Даже предупреждать толком не умеешь. Ну тебя. Предательница. И всегда была ею.

– У меня был передоз? – по-прежнему сохраняя видимое спокойствие, спросил он у Элиа, но тот уже говорил по смартфону с Аделаидой, и Майкл понял всё из его слов.

– Спустись вниз, Адель. Майкл пришёл в себя… Да-да, он жив и, по-моему, полностью здоров. Можно считать, что это ты его родила сегодня заново.

– Опять? – усмехнувшись, тихо пробормотал Майкл.

– Ну и напугал же ты нас, парень, – обратился к нему Элиа. – Ты был полностью мёртв. Мертвее не бывает.

– Понял уже, – сказал Майкл, стараясь не смотреть в тот угол, где темнел бесформенной массой страшный мешок. – А Джейн где?

– Джейн приняла решение ехать лечиться, – объявил Элиа. – Может, не будем ей говорить, что ты жив? Она может передумать, ты же понимаешь…

– Нет. Она не передумает. И мне надо поговорить с ней перед отъездом. Не переживайте за меня, у меня всё хорошо.

– Если нужна будет ещё капельница, сразу же звони мне, – преодолев смущение, всегда охватывавшее её во время общения с Майклом, сказала спустившаяся вниз и не находившая себе места от радости Аделаида. – В любое время звони.

Майкл улыбнулся ей, нежно поблагодарил и, не задерживаясь, пошёл наверх.

Они с Джейн провели ночь перед её отъездом почти как друзья. Сидели, прижавшись друг к другу и подложив под спины подушки. Пытались целоваться, но толком так и не смогли. Зато получилось любить друг друга, и даже не один раз, хотя обоим скорее нужно было тепло, чем секс.

Джейн жаловалась на Боба и описывала в красках, как она будет его искать, когда выйдет из клиники.

– Я его из-под земли достану, грёбаного мудака, вот увидишь, – горячилась она.

Майкл молчал, представляя себе, как Громила Джо и Элиа роют в ночной тиши могильную яму.

У Боба не будет даже надгробия. У маленького Эзры есть, даже у Барта есть, а у него не будет. Что ж! Боб сам выбрал себе путь. Как он нелепо выглядел в последнем полёте в бездну, жалкий неудачник!

Уже светало, когда они забылись сном. Джейн раньше, поскольку наглоталась своих таблеток, Майкл немного позже. Уже засыпая, он вновь подумал о Бобе.

В сущности, тот успел познать своё маленькое счастье через сам факт любви к нему.

«Высокомерный эгоист», – сказала бы Джейн, а Тереса лишь покачала бы головой, то ли осуждая его, то ли восхищаясь им.

Она уехала рано утром, непривычно опрятная, с небольшой дорожной сумкой, в своих любимых джинсах и новой, ни разу не надёванной кофточке с короткими рукавами-фонариками.

С ней уехали Элиа и один из охранников. Майкл, Аделаида и Громила Джо остались присматривать за школой.

Прощание было коротким, почти никаким. Едва взглянув на Майкла, Джейн вынуждена была отвести глаза, потому что почувствовала испугавшее её своей неожиданно здоровой страстью желание.

Он тоже был сдержан.

Бросил мимолётный взгляд. Пожелал удачи.

– Я вылечусь, любимый, обещаю, – шепнула ему Джейн, потянулась за коротким поцелуем и быстро села в машину.

Громила Джо бросил на Майкла выразительный взгляд, когда захлопывал за Джейн дверцу машины. Майкл принял вызов и тоже выразительно взглянул на него. Тогда Джо усмехнулся и показал ему средний палец.

Майкл ответил тем же.