Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Нет. Не любви. Любви не научишь. Научу любить. Чувствуешь разницу?

– Разве что смысловую…

– Ты зануда. Нет, ты ЗАНУДА!

Майкл не стал развивать спорную тему о разнице между любовью и умением любить и послушно прилёг, а Линн уселась на него и влажным язычком прошлась по животу и вокруг напрягшихся тёмно-розовых сосков.

Затем спустилась вниз и захватила ртом его пенис, и Майкл уплыл куда-то по волнам непривычного наслаждения.

Джейн никогда не делала с ним ничего подобного, если не считать самого первого раза, когда она и сделать толком ничего не успела.

– Ты же мой ребёнок, – говорила она, когда Майкл, преодолевая внутреннее сопротивление, вызванное врождённой деликатностью, просил её сделать «что-то такое, ты же понимаешь, Джейн, про что я говорю, то, что ты чуть не сделала в первый раз».

В отличие от Джейн, Линн было наплевать на то, что Майкл моложе её почти на десять лет и ему ещё нет восемнадцати.

Она даже ни разу не спросила его о возрасте.

– Ты уже большой мальчик, – как-то кинула она, и Майкл так и не понял, что она имела в виду: его связанное с жизненными обстоятельствами раннее возмужание или поведение в постели.

Как и следовало ожидать, в квартале появилась куча поклонников и поклонниц его красоты. Чтобы иметь возможность посмотреть на новоявленного кумира, важно было не пропустить время, когда Майкл приходил и когда уходил, удовлетворённый свиданием с Линн в той степени, которая не в состоянии насытить по-настоящему и заставляет влюблённого с нетерпением ждать следующей встречи.

Режим наблюдения за приходом и уходом Майкла внёс сумятицу в привычный, давно устоявшийся распорядок и напрочь сбил деловую жизнь близлежащих магазинов. Рьяные поклонники и в особенности поклонницы его красоты попросту закрывали на время свидания свои лавочки, ожидая на улице его появления, скапливались неподалёку от магазинчика Линн и занимались тем, что активно обсуждали отсутствие у него страницы в Сети, его внешность, происхождение и родителей. Иногда спорили между собой, причём доходило и до серьёзных разборок, включавших попытки физического воздействия друг на друга из-за расхождений в оценке его достоинств.

Но Майкл ничего и никого не замечал. Даже того, что они щёлкали его на свои мобильники и кричали вслед милые, полные восхищения непристойности.

Охватившее его в те дни любовное томление оказалось настолько сильным, что он изменил своему правилу зарабатывать деньги временным трудом, а не снимать с карточки на повседневную жизнь, поскольку утратил саму способность работать и с раннего утра занимался тем, что слонялся без цели по бесконечным улицам в ожидании встречи с Линн, а затем вновь слонялся – уже после встречи.

Ночи он коротал почти без сна.

В квартале с завистью и возбуждённым любопытством гадали, сколько времени продлится любовное приключение Линн, и беззлобно посмеивались над её парнем, продолжавшим регулярно подвозить её по утрам на мотоцикле и так же регулярно приезжать за ней к вечеру.

День, когда их отношениям пришёл конец, начался как обычно. Майкл прибежал в квартал, Линн закрыла магазин, бросила на пол знакомое Майклу индейское одеяло, но, как только он обнял её и стал горячо целовать в высокую крепкую шею, мягко, но решительно отстранилась от него.

– В чём дело, Линни? – спросил Майкл, отметив про себя, что его подруга непривычно оживлена и эта оживлённость явно не имеет отношения к предстоящему акту любви.

– Я хочу тебе сказать одну вещь, Майк. Я уверена, что ты… Нет, не так. Короче, я скажу, а ты уже сам будешь решать, что и как, ладно?

– Жду с нетерпением, Линни, – сказал Майкл, хотя это было неправдой, поскольку он почему-то сразу подумал: то, что он услышит, вряд ли вдохновит его.

– Я хочу, чтобы мой парень трахнул тебя.

– Не понял, – сказал Майкл, так как действительно не понял, что она имеет в виду.

– Я хочу, чтобы Ронни трахнул тебя у меня на глазах, – повторила Линн и выжидательно взглянула на Майкла своими живыми карими глазами.

– А можно поинтересоваться, откуда такое желание? – вспыхнув, спросил Майкл. – Я что, так сильно похож на гея или на женщину, чтобы меня трахал какой-то там Ронни?

– Эй, Майк, ты что? Не заводись, прошу тебя. Я сейчас объясню, и ты всё поймёшь. Не то чтобы ты похож, как раз если бы ты был похож – манерный был бы там, и всё такое, я бы не захотела. Как тебе объяснить…

Она придвинулась к Майклу совсем близко и заговорщически зашептала:

– Понимаешь, Майк, ты такой, ну, как бы это правильно сказать, ты и не парень, и не девушка, а нечто среднее.

И остановила собравшегося возмутиться Майкла движением руки.