Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– С Тедом всё хуже, конечно. Если не считать пары хулиганских выходок, этот сопляк вообще ни на что не годен. Весь в Эндрю, как я и говорил. Джан, ты вообще мог бы себе такое представить – сын Стива Дженкинса не хулиганит, не курит травку, не пьёт и не бегает по девкам? И такой весь из себя спортсмен, обожает лошадей и любит одну девушку уже четыре года. Думаю, он ни разу ей не изменил, и, кстати, совсем не уверен в обратном. Очень уж эта сучка любит вертеть жопой. Когда женщина вертит жопой, есть только две причины, заставляющие её так делать. Первая – она шлюха. И вторая – она не удовлетворена. То есть мужчина – её мужчина – не удовлетворяет её, понимаешь?

– Есть ещё бешеные. Нимфоманки. Полдня не могут прожить, чтобы им не вставили.

– О да. Конечно. Есть и такие. Но я сейчас об обычных женщинах говорю, без одержимостей. И знаешь ещё, что я тебе скажу? Такой вот обычной, среднестатистической женщине всегда кажется, что журавль в небе и есть то, чего она по-настоящему достойна. Я Сьюз имею в виду сейчас. Эту заносчивую Тедову шлюшку.

– По-твоему выходит, что твой сын – всего лишь воробей?

– Для Сьюз – почему бы и нет? Она ровня ему, её отец – сам знаешь кто, да и денег у него не меньше, чем у меня. Её мамаша, конечно, любит переходить границы в своей активности, но, безусловно, тоже умная баба, так что девчонке есть у кого учиться жизни. А ещё, чёрт возьми, она кокетничает со мной, представляешь? Каждый раз, когда мы видимся, у меня создаётся впечатление, что достаточно лишь намёка, и Сьюз у меня отсосёт или даст в жопу. И как прикажешь после этого относиться к Теду? Разве он не мудак, мать его?!

Джанни, прищурившись, смотрел на океан и слушал болтовню друга.

Он обожал моменты, когда Стива ничто не отвлекает, он говорит и говорит, а он, Джанни, иногда поддакивает в ответ.

Совсем как в молодости.

Они уже второй час плавали вокруг острова на новой яхте, сменившей прежнюю, приобретённую ещё тогда, когда Стиву не терпелось встретить своего ангела, а Джанни в глубине души ещё надеялся полюбить и, кто знает, может быть, даже завести семью.

На дворе как раз были двухтысячные, многое изменившие в их мировоззрении, и Стив мог говорить о новых временах не меньше, чем о коллекционировании и женщинах.

– Мир сильно изменился, Джан, и я не могу сказать, что в лучшую сторону. Мы куда-то катимся, и катимся всё быстрее. Одиннадцатое сентября вообще похоронило мои надежды на то, что его можно спасти.

Всё идёт к чертям. Появился новый стиль жизни, и он мне сильно не нравится. В нём нет места куражу. Нет романтики. Почти не осталось шансов подняться из грязи на самый верх. Сегодняшний мир просто не даёт таких шансов. Это настоящая, технологически совершенная болотная жижа, скажу я тебе, возврат в Средневековье, в невежество, в мракобесие и прочие прелести, помноженные к тому же на ханжество и дидактику. Короче, скука и мерзость. И потом, я чувствую, что что-то идёт не так и вся эта махина скоро ухнет в бездну. Я ведь из тех чуваков, кто верит в мрачные прогнозы, хотя я не пессимист, а, наоборот, маниакальный оптимист. Да, кстати, не знаю, говорил ли тебе, но я начинаю масштабную реконструкцию бизнеса. Рассредоточу всё по разным направлениям и посмотрю, что из этого выйдет, ведь суть изменений не в потраченном времени, а в логике. Подчиняешь время логике – и оно начинает работать на тебя.

– Я не сомневаюсь в тебе, Стивви.

– Чёртов макаронник, ты всё ещё веришь в меня? – сказал Стив и, облокотившись о поручни, начал разглядывать убегавшие от яхты волны.

«Опять он в депрессии», – подумал Джанни, наблюдая участившуюся в последнее время картину. Его друг, застыв, глядит в одну точку, на его лице усталость, в глазах пустота. И, хотя сейчас глаза не видны за стёклами солнечных очков, Джанни хорошо знает, какое у них выражение.

– Стивви…

– Да?

– Слава богу, очнулся. Это невозможно терпеть. Надо что-то делать.

– Ты о чём?

– Я о тебе, парень. Я же вижу, ты не в ладах с собой.

– А как я могу быть в ладах с собой, Джан? Мне уже почти пятьдесят. Я достиг всего, чего хотел, у меня есть ты и мои парни, с ними бывает интересно, да, чёрт возьми, мне только с ними и бывает интересно. Я повидал весь мир, у меня верная жена, хоть и стерва, ещё и чокнулась совсем, занята всей этой хренью: ботоксы, подтяжки, наряды, показы, шопинг, йога целыми днями, подсчёт калорий, личный врач, личный диетолог, бесконечные таблетки и, конечно же, правильные тусовки. То в честь голодающих в очередной Африке, то для ветеранов, то для больных… Ещё у неё целая, мать его, череда психоаналитиков. А толку ноль. Какой была – такой и осталась. Но, чёрт возьми, это моя жена, и в ней всё-таки есть и всегда был стержень. К тому же она отлично справляется со всеми благотворительными программами корпорации, а это серьёзная нагрузка, которая под силу лишь умным и волевым людям. Мне приятно, что умным и волевым профи в моей империи оказалась моя собственная жена. Я даже не мог бы найти повода, чтобы её уволить, представляешь, ха-ха-ха! Да, о чём я говорил, напомни-ка мне, папочка?