– Десять торговцев. – И вдруг взгляд Шоу вспыхивает. – Катари! Мы можем пойти с ними. У них есть проводник! А клетки заняты, сама взгляни.
– Рэйвен найдёт вас, идиоты! – насмехается Джак. – И одного из вас пришьёт на месте, а вторую чуть позже, но смысла это не меняет.
Рычание Лори становится громче и лишь подтверждает его слова, так что я ъотрицательно качаю головой:
– Это лишено смысла. По крайней мере – для меня. Но ты, Шоу…
– Я не оставлю тебя, Катари!
Внезапно рычание Лори стихает, а следом снаружи раздаётся громкий, напыщенный, осточертевший мне до невозможности голос Рэйвена:
– Эй, там, наверху! Щеночек! Спускайся, карета прибыла!
Во все глаза смотрю на Шоу:
– Нет.
– Он хочет расплатиться моей душой, – взгляд Шоу блуждает по сторонам, а руки зарываются в волосы.
И что-то во мне уже вовсю кричит «Давай, Катари, позволь Рэйвену отдать душу этого предателя на растерзание торговцам», а сердце щемит, не могу опуститься так низко, не могу бросить человека, который был мне другом. Которого Я считала другом, даже если сам Шоу считал иначе!
Уже через минуту, дрожа с ног до головы и стуча зубами, стою лицом к лицу с Рэйвеном и требую, именно – требую у него изменить своё решение и отправить кочевников куда подальше.
– Не знаю, что ты там услышала, анафема, – вкрадчиво шепчет Рэйвен. – Но в маршруте изменений не было. Впереди – чистый сектор, и я не намерен тащить в него твоих щеночков.
Кочевники переминаются с ноги на ногу, потирают руки от холода и то и дело подгоняют Рэйвена. А клетки их может и наполнены хламом и двумя бедолагами, которым не повезло, но для Шоу в них точно место найдётся.
– Я расскажу им кто ты! – шиплю угрожающе. – Расскажу кочевникам, с кем они идут на сделку!
Рэйвен смотрит на Шоу и Джака за моей спиной, затем бросает весёлый взгляд на группу кочевников, взмахивает рукой и усмехается:
– Прикиньте, девочка считает меня палачом Лимба!
Сволочь.
Кочевники заливаются дружным хохотом, а Рэйвен довольно смотрит на меня:
– Ещё попытка?
– Шоу тоже слишком много знает.
– И поверят ему точно так же, как и тебе, птичка. Я и сам-то в это ещё не верю. – Холодные пальцы Рэйвена касаются моего подбородка и мягко поднимают лицо к лунному свету. – Сдался тебе этот предатель…
– Я не могу с ним так поступить. Просто не могу! – слёзы жгут глаза. – Когда-то он был единственным, что давало мне точку опоры в этом проклятом Лимбе, но разве такому, как ты понять?
Лицо Рэйвена черствеет, и он бросает на Шоу холодный взгляд:
– Не стыдно, щеночек? Смотри, как она за тебя заступается.
– Катари, прекрати! – в десятый раз рычит Шоу, выглядя так, будто вот-вот рискнёт всем, что у него осталось и сделает то, что в одну секунду отправит его на перерождение.
– Не отдавай его, – с мольбой смотрю на Рэйвена. – Просто отпусти.
– Катари! Не позорь меня!
– Правильно, Катари, – Рэйвен нежно поглаживает меня по щеке. – Не позорь пустого ещё больше. Он ведь так любит тебя. – Проводит костяшками пальцев по моей скуле и с фальшивой нежностью улыбается: – Последняя попытка?
Дрожу. Пытаюсь сглотнуть горький комок в горле, – не выходит.
Смотрю то на кочевников, то на Шоу, то на Рэйвена.
Идей не осталось. Как и ни одной причины, по которой палач может пощадить Шоу. Время уходит, отсчитывает последние секунды, а у меня в запасе ничего против Рэйвена. Я абсолютно безоружна. Как и всегда.
Лори втискивается между нашими телами и бьёт хвостом по моим ногам. Смотрит в глаза, и первая горячая слезинка скатывается по моей замёрзшей щеке, падая на блестящую чёрную шерсть волчицы.
– У нас так-то времени в обрез! – орёт кочевник показавшийся из-за клеток. – Ещё три вылазки завтра, а я всего лишь проводник и никак не лошадь!
Смотрю на зевающего проводника.
Смотрю на сжимающего кулаки Шоу.
Смотрю на Рэйвена застывшего в ожидании моей последней попытки переубедить его.
Смотрю на волчицу, и говорю самые безумные, самые глупые и лишённые смысла слова за всё моё существование в Лимбе.
– Лори. Ужин.
Волчица срывается с места, скрипя когтями по асфальту, в прыжке бросается на сонного проводника, валит его на лопатки и со звуком захлопывающегося капкана вгрызается зубами в шею.
– Ну и кто из вас двоих скажет мне, что это сейчас было? – Рэйвен злобно щурит глаза и смотрит на нас с Лори по очереди.
– Это он сейчас к волку обращается, или я чего-то не понимаю? – протягивает Шоу за моей спиной.
– Походу да, – тупым голосом отвечает Джак.
– Ну? – чёрные глазёнки впиваются в самые недра души, и я тяжело сглатываю.
Хочу отвернуться, но не могу, что-то держит, будто гипноз: жуткий, неправильный. Смотрю на Рэйвена с ненавистью, а у самой ладони потеют и сердце ёкает.
– Я… я не думала, что она… что Лори это сделает.
– Я тоже! Представь себе! – Рэйвен разводит руки в стороны.
Смотрю на кровавое месиво, что оставила после своей трапезы Лори и ещё раз тяжело сглатываю.
